Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 9

Я захожу в нашу крошечную кухню и открываю холодильник. Кристалл внутри тусклый, а эфир, охлаждающий нашу скудную пищу, издает слабый гул. После того, как я пополню запасы тоника для легких Эврена и заплачу постоянно растущие налоги императора, у меня останется достаточно, чтобы наполнить эфирные кристаллы. Гериту срочно нужна новая пара ботинок, но придется подождать.

У меня щемит в груди. Он никогда не жалуется, но я знаю, что в последний раз, когда шел дождь, его ноги промокли. Я слышала, как Эврен и Герит шептались об этом, полагая, что я не слышу.

Молоко закончилось два дня назад, поэтому я готовлю кашу на воде, приправляя ее щепоткой соли вместо сахара или меда.

Близнецы ворчат друг на друга в одной из своих комнат, их голоса приглушены дверью. Ни один из них не любит просыпаться по утрам. К тому времени, когда они ссутуливаются на своих стульях за столом — Эврен бледный и изможденный, Герит скривившийся при виде жидкой каши — в окно проникают слабые лучи солнца. Первые лучи рассвета заставляют светлые волосы Герита сиять, в то время как волосы Эврена настолько темные, что, кажется, поглощают свет. Родившиеся с разницей в несколько минут, они не могли быть более разными — как внешне, так и по характеру.

Когда Герит поворачивает голову, бледные лучи солнца скользят по его золотому сигилу, и тот вспыхивает на миг — чтобы угаснуть, едва он отодвинется от света. Мои легкие сжимаются, и я отгоняю страх прочь. Моя сила, возможно, и не пробудилась, но это не значит, что братья столкнутся с той же катастрофой. Они не будут такими, как я.

Отмеченные сигилами рождаются с латентными способностями, наш потенциал проявляется в цвете наших сигилов и в том, насколько они увеличиваются со временем. Все отмеченные сигилами дети получают несколько незначительных способностей, таких как базовая защита, создание искры щелчком пальцев, очищение небольшогоколичества воды или ускорение роста растений. В возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет проявляется их истинная сила — иногда две, если они исключительно одарены или благословлены. Редкие избранные получают силу, дарованную богами, которым они поклоняются.

— Арвелл?

Заставив себя улыбнуться, я отрываю взгляд от сигила Герита.

— Мне нужно съездить в Матарас. Помни…

— Мы знаем. — Он закатывает глаза и улыбается. — Возвращаемся прямо домой, ни с кем не разговариваем.

Раздается стук в дверь. Герит поднимается на ноги, но он знает, что лучше не стоит этого делать, и я проскальзываю мимо него. Гости в такой ранний час не сулят ничего хорошего. Моя правая рука тянется к дверной ручке, а левая ложится на рукоять кинжала, когда я открываю дверь.

На меня смотрит маленькая худенькая девочка. Белокурые локоны обрамляют ее озорное личико, и я замечаю проблеск бронзового сигила, спрятанного под прядями, закрывающими лоб. Ее сигил немного вытянут, а это значит, что она, вероятно, старше, чем выглядит.

Пятнадцать, может быть, шестнадцать.

Я открываю рот, чтобы сказать ей, что она ошиблась домом, но ее взгляд скользит мимо меня, голубые глаза вспыхивают.

— Меня зовут Сара, — объявляет она. — Я пришла на завтрак.

Моя бровь взлетает.

— О, да, правда?

Уголки ее губ опускаются.

— Он не сказал?

Я тяжело вздыхаю и бросаю прищуренный взгляд через плечо. Невозможно понять, о ком из них она говорит, поскольку оба моих брата молчат, опустив глаза в пол.