Служебный развод - Агата Лав Страница 78

Все это звучит так… механически.

Как будто мы решаем бизнес-задачу.

Как будто боль моего сына — просто еще один кризис, который нужно грамотно обработать.

Я сглатываю и отворачиваюсь к окну, чувствуя, как напрягаются плечи. Я заставляю себя дышать ровно. Если посмотреть с другой стороны, то злиться нет смысла.

Мне ведь нужна помощь, Игорь помогает. Просто делает это в своей манере — с расчетом, через команду профессионалов. Все поставлено на рельсы, каждый шаг просчитан, и даже помощь психолога встроена в этот идеально отлаженный механизм, который движется к своей цели, не сбиваясь с курса.

Помощница Шумицкого что-то быстро набирает на телефоне, погруженная в работу, но через некоторое время продолжает говорить:

— К вашему сыну никто не приезжал. Охрана контролирует всех посторонних, ваш муж мог говорить с ним по телефону, но личной встречи не было.

Я перевожу на нее взгляд.

— Охрана все еще остается рядом с лагерем, — добавляет она. — Так что ничего критичного до вашего приезда не случится.

Я киваю, но внутри все равно холодно.

Когда машина подъезжает к моему дому, я буквально влетаю внутрь, быстро кидаю в сумку все необходимое: документы, зарядку, сменную одежду. Я бы могла справиться быстрее, но мысли скачут с одного на другое, и я в итоге несколько раз проверяю, все ли взяла.

Минут через пятнадцать я снова в машине. Теперь мы едем в аэропорт. Я ни разу не летала частными рейсами и, когда оказываюсь в вип-терминале, чувствую себя странно, словно попала в другой мир. Здесь тихо, нет привычного гула голосов, суеты и очередей у стоек регистрации. В небольшом просторном холле находятся несколько пассажиров, спокойно сидящих в мягких креслах. Официант разносит кофе в фарфоровых чашках, а остальной персонал разговаривает полушепотом. Все выглядит так, будто я оказалась не в аэропорту, а в элитном загородном клубе.

— Самолет готов, мы скоро можем взлетать, — сообщает помощница.

Я быстро прохожу через контроль. Меня проводят к выходу на летное поле, и я вижу частный борт Шумицкого. Черный корпус с золотой полосой вдоль фюзеляжа выглядит роскошно.

Я поднимаюсь по трапу, ощущая нереальность происходящего. Салон совсем не похож на те самолеты, в которых я привыкла летать. Здесь нет узких кресел и тесных проходов, только просторные мягкие сиденья, диваны вдоль стены, мини-бар с хрустальными бокалами.

— Добрый день, Екатерина. Присаживайтесь.

Я поворачиваюсь на незнакомый голос и вижу, что у окна сидит женщина лет пятидесяти, в темном брючном костюме.

— Ольга Викторовна, детский психолог, — представляется она, коротко улыбаясь.

Я автоматически киваю в ответ. Хотя с трудом осознаю, что нашу встречу устроили так быстро. Даже не просто созвон, а ее личное присутствие. С другой стороны расположились двое мужчин в деловых костюмах. Тоже какие-то помощники, сотрудники огромной корпорации Шумицкого.

Я опускаюсь в кресло и смотрю в иллюминатор. Вскоре по салону проходит гул, и становится ясно, что двигатели запущены и самолет готовится ко взлету. Из динамиков раздается спокойный голос пилота, но я не слушаю слова, слишком сосредоточена на своих мыслях.

— Можно? — тихо спрашивает Ольга Викторовна, привлекая мое внимание.

Я поднимаю на нее глаза. Секунду размышляю, но киваю, хотя не уверена, что сейчас в состоянии разговаривать. Она опускается в кресло напротив, поправляет манжет пиджака и складывает руки на коленях. В ней чувствуется уверенность человека, который знает, что делает.