Хорошие соседи - Оксана Евгеньева Страница 13

Мы с Юлей жили в одном подъезде. Когда-то она помогла мне с квартирой, узнав, что ее старая соседка умерла, а внукам не терпится продать недвижимость, поделить деньги и разъехаться по своим городам. Это была выгодная сделка. И Юля так радовалась, что мы с ней будем совсем рядом. Подруга жила с родителями: мамой и отчимом. И не потому, что не могла съехать. Могла, наверное. Но она предпочла вложиться в помещение под свой маникюрный кабинет.

Дядя Егор вошел в их семью лет шесть назад, если не ошибаюсь. Но отношения с Юлей у них сложились сразу. Я знаю тетя Вера уже была замужем, после развода с Юлиным отцом. Но моя подруга была уверена, что этот раз – последний. Папой она, конечно, дядю Егора не называла. Но уважала не меньше, а то и больше, чем собственного отца.

Я взяла все свое снаряжение и отправилась за добычей. Ватку с нашатырем я зажала в кулаке и периодически подносила ее к носу, пока не добралась до необходимой мне двери. Земля под ногами шаталась, сердце отбивало ритм дождя, и в целом я чувствовала себя отвратительно. Я постучала, а потом, опомнившись, нажала на кнопку звонка. Дверь мне открыла тетя Вера. Она выглядела плохо: опухшая, лохматая, глаза абсолютно пустые.

— Здравствуйте, – сказала я, про себя думая: узнает меня мама Юли или нет? Ведь я давно у них не была.

— Здравствуй, милая, проходи, – тепло ответила тетя Вера. – Егор, тут Сюзанна пришла.

Дядя Егор вышел в прихожую поздороваться со мной:

— Проходи, детка, на кухню, – сказала тетя Вера, – чайку попьем. Я сегодня хотела поехать к Юленьке, но меня не пустили, представляешь? Как она там, моя девочка…

Слезы водопадом полились по щекам Веры Васильевны. Лицо ее скукожилось и на нем появилось абсолютно детское выражение отчаяния. Я не знала, что сказать, чем утешить маму Юли.

Дядя Егор взял все в свои руки. Он усадил Веру Васильевну на кресло, налил нам чаю, нарезал хлеб и колбасу, поставил розетку с вишневым вареньем и тарелку с шоколадными пряниками. На еду было тошно смотреть. Я вообще чувствовала себя плохо и думала только о том, как бы мне побыстрее закончить дело.

— У вас уже были из полиции? – спросила я.

— Да, приходили. Осматривали Юлины вещи и с нами разговаривали. Задавали такие глупые вопросы. Как они не понимают, что Юля не могла убить человека! – сказала тетя Вера. – А этот, папаша ее. Какой же урод. Единственная дочь под угрозой. А он за карьеру свою боится!

— Не надо так, малыш, – сказал дядя Егор. – Еще даже сутки не прошли. Мы все в шоке. Но я уверен, в полиции разберутся. И муж твой бывший возьмет себя в руки.

— Леня уже себя взял в руки. Вот посмотришь, он и пальцем не пошевелит. Он всегда таким был. Мы для него лишь помеха к его амбициозным целям. Для него пятно на карьере хуже, чем невинно осужденная дочь. Я ведь сразу знала, какой он. Видела все: его не интересуют люди, ему не важны чувства. Только карьера и работа имеют для него значение. Он ни на одном детском утреннике не был, не ходил в школу по праздникам. Был отцом только на бумаге. А сейчас просто смахнет свою дочь с поля видимости как раздражающий мусор и продолжит строить головокружительную карьеру.

— Малыш, успокойся. – Дядя Егор погладил жену по плечу. – Время покажет, и если все так, как ты говоришь, Бог ему судья. Мы Юльку не бросим и сделаем для нее все, что сможем. И деньги найдем, сколько нужно.