Жаркий приказ босса - Саша Девятова Страница 13

— Нет, я училась на бухгалтера, а фармацевт у меня мама, так что я немного знаю эту область. Давайте я дам вам свои таблетки.

— Они не помогают, не помнишь, какой я выходил из туалета.

— Это потому что вы выпили кофе, у вас, скорее всего, повышено давление, кофеин вызвал ещё больший взлёт, а организм снизил сам доступным ему способом, — спокойно объясняет она, доставая из сумочки всё тот же блистер. - Выпейте одну и полежите двадцать минут с закрытыми глазами.

— Ещё и медсестра, вот это мне повезло с сопровождающей, — выдавливаю одну пилюлю, кладу на язык, а она качает головой, когда я вскрываю банку шипучки.

— Вода вон там, стакан рядом, — указывает на столик слева от двери, я его даже не заметил. - Ложитесь и не вставайте, спать можно.

— В душ хочу, — бурчу я, послушно подхожу я к кровати.

— Через двадцать минут вам станет легче, и пойдёте в душ.

— Раскомандовалась, блин, я, вообще-то, не обязан тебя слушать.

— Успокойтесь, Павел Семёнович, потом будете высказывать своё неудовольствие, пока ждите действия обезболивающего.

Пью из стакана воду, проглатываю таблетку, скашивая глаза, слежу за Кузнецовой. Села на стул, залезла в телефон и, похоже, листает ленту соцсети.

глава 9

Боль сама заставляет прикрыть веки, лежу, терплю, выжидаю обещанные двадцать минут, чтобы испытать облегчение. Параллельно гоняю в голове, какой стиль общения выбрать с этой девочкой и что делать с двуспальной кроватью.

Если честно, то я сам этого не ожидал, но… Раз так получилось, нужно просто найти решение и жить дальше. Если Кузнецова так хорошо знает английский, то объяснить, что нам нужно, она сможет. Но возникает ещё один нюанс: ей могут сказать изначальные условия, которые сообщались всем заранее, и тогда мне прилетит её недовольство, я же сказал, что не знал ничего о размещении в одном номере.

Сильно прогибаться под эту бухгалтершу тоже нельзя, я, конечно, нуждаюсь в её услугах, но лебезить и угождать не буду, много чести. Попробую вести себя вежливо, может, получится усыпить её бдительность и втереться в доверие. Точно, так и поступлю. Она же просила уважительное отношение, будет ей такое.

Не знаю, сколько времени проходит, боль плавно отступает, и я медленно погружаюсь в лёгкий сон. Снится фуршет после конференции, огромная толпа людей, я с напитком и Кузнецовой рядом, все улыбаются, чувствуется расслабленная обстановка и вдруг резкий крик:

— Да проснитесь уже! Павел Семёнович!

Хмурюсь, приоткрываю глаза и первым делом проверяю свою голову — не болит, отлично, значит, таблетка всё-таки помогла. Привстаю на локтях и смотрю на разъярённый и одновременно беспомощный взгляд моей бухгалтерши.

— Что случилось? — чуть сиплым со сна голосом спрашиваю я.

— Вы меня обманули! Вы всё заранее знали, но не сказали, почему? Вы специально подстроили? Думали, я не узнаю и буду довольствоваться тем, что есть?

На её ресницах слёзы, она очень расстроена, видно даже издалека, обиженно всхлипывает и снова нападает:

— Я была на ресепшен, здесь нет других номеров, только такие, об этом всем приглашённым сообщалось заранее. Не знаю, что здесь за оргия планируется, но я в этом участвовать не буду! — она хватает свой неразобранный ещё чемодан и решительно выходит из номера.

— Стоять! — вскакиваю я с кровати и бегу её догонять.