Развод. Любовь вдребезги - Анна Эдельвейс,Анжелика Дюбон Страница 13

Сердце колотилось так отчаянно, что трудно было дышать, шум от пульсирующей крови в висках мешал слушать. Самое мерзкое было осознавать, что этот гад мечется между нами не первый месяц. Тот злополучный чек тому доказательство. Я затаила дыхание и вся превратилась в слух.

И всё же я услышала его “алло”!

Глава 6

И всё же я услышала его “алло”!

Шах и мат. Партию в семейную жизнь я проиграла.

В первую секунду у меня подкосились колени. Значит, всё правда! Ничего мне не показалось, у мужа есть любовница!

Я взвилась пружиной. Терпеть то, что мой собственный муж в квартире, где жена и сын, а он не может сдержаться и трепется по телефону с любовницей — это ни в какие рамки не лезло.

Я со всех сил заколотила кулаками по двери в туалет. Это сюр какой-то, так не должно быть, чтоб жена вытаскивала за шкирку мужа из клозета! Ну у нас же была правильная семья, как же так! Сама умирала от страха, от того, что увижу в его телефоне, когда муж вывалится из туалета. Ох, как меня трясло от предчувствия. Наступила секундная тишина. Надеюсь, мой муж не потерял сознание на унитазе:

— Что случилось?

— Выйди немедленно, Максим!

Решалась судьба моей семьи. Вернее, решение висело на волоске. Мне нужна была последняя точка в этой пьесе.

— Да что случилось, чего тебе неймётся, — он уже открыл дверь. Злой, красный смотрел на меня. Впиваясь глазами мне в лицо, прошипел: — Ну что?! Потерпеть нельзя?

— Нет. Нельзя! — я орала ему в лицо — Жопастые терпеть не умеют!

— Дарья, очнись! Что с тобой сегодня происходит?

— Дай мне свой телефон!

— Что?

— Ты всё слышал. Дай мне свой телефон.

— Зачем, Даша, что происходит? Иди займись ребёнком, Матвей плачет.

— Матвей и твой сын тоже.

Сынок уже прибежал к нам в коридор, схватил меня за ногу. Я подняла его на руки, не собиралась отставать от Максима:

— Покажи, кому ты сейчас звонил.

— Какое тебе дело. Это по работе. О личном пространстве человека ничего не слышала?

— Мне наплевать на это пространство, если оно разорвало клятву верности, которую ты мне давал.

У меня зашкаливало в висках. Перебоями долбило злостью в венах. Максим даже не отрицал, что звонил и я знаю, кому! Если бы он реально звонил по работе, что стоило показать последний набор. А раз не показывает, значит рыло в пуху!

Матвей маленьким сердечком понял, что родители ссорятся. Плакал, крепко сцепив ручонки у меня на шее. Я гладила малыша по спинке, сама не отводила глаз от мужа. Гад, какой же он подлец.

— Иди успокой ребёнка, истеричка. — рявкнул на меня с высоты своего роста. Страшный, злой, муж, пойманный на горячем, плевался слюной: — Сама бешеная и мальчишку воспитываешь как бабу. Чуть что — слёзы.

Я смотрела в наглую рожу мужа и мне хотелось зубами вцепиться ему в горло. Вот же скотина!

— Заткнись, Максим, вот сейчас заткнись или откуси себе язык. Матвей растёт смелым мальчиком. Любой расплачется, когда его отец орёт на мать.

— Я не ору, — огрызнулся отец года, потрепал Матвея по плечику: — Перестань скулить, мужик ты или кто.

Муженёк решил, что избежал продолжения скандала, направился в спальню. Напрасно! Не в этот раз.

Я свирепела с каждой минутой всё больше. Догнала его:

— Посмотри мне в глаза и скажи, кому ты сейчас звонил. Имя!

Он обошёл вокруг меня:

— Отстань!

— Ты даже в глаза мне посмотреть не можешь. Стыдно? Обманутой жене смотреть в глаза стыдно? Хочешь, я назову её имя.