Хорошие соседи - Оксана Евгеньева Страница 118

Но было в этом и кое-что хорошее. Мне кажется, он открыл в своем сердце надежду. Не на исцеление, конечно. А на то, что у него могут быть не только работа, но и близкие отношения. И даже, возможно, в будущем, семья. Он получил опыт тотальной уязвимости. И того, что я не убежала от него в панике и страхе, что он какой-то прокаженный. А была рядом. Потому что, когда тебе человек нравится, ты принимаешь его вместе с его тараканами. Даже если один из них особо большой и неприятный. А еще – неизлечимый.

Я впервые в жизни ощущала свою силу, свободу, взрослость. И свое желание быть в отношениях с ним. Мы столько всего прошли вместе, что не удивительно, что я прониклась особым чувством к нему.

Когда я положила перед ним путевки на Север, он вздрогнул:

— Это за то, что я тебя уронил с лестницы? – спросил он. – Такая изощренная месть?

— Мне по работе надо, – ответила я. Все это время я продолжала писать заметки в блог. – Я хочу посмотреть другой Север. И навестить старых знакомых. Лилия сделала нам новые пропуска.

И мы поехали.

Когда мы наведались в гости к старому участковому, встретили у него женщину. Виктор Иванович, смущаясь, накрывал стол и рассказывал, как давным-давно познакомился со своей Викой, соседкой по лестничной площадке. Я видела, как блестят их глаза и удивлялась: ну почему в тот раз старик казался мне таким одиноким? Ведь он действительно счастлив.

Север больше не казался мне отвратительным. Полярный день подошел к концу, и близилась полярная ночь. Деревья теряли листья. У подъездов еще можно было увидеть цветы, доживающие свои последние дни. Воздух был холодным, бодрящим.

Городской парк выглядел потрясающе. Я впервые увидела, как растут белые грибы и подберезовики прямо возле лавочки, почти из асфальта.

В парке мы встретили старого физрука, который занимался на небольшой спортивной площадке с пенсионерками физкультурой. Женщины размахивали руками и ногами, и то и дело слышались шутки и смех.

Я теперь видела, почему эти люди живут здесь, почему остаются и не уезжают. Я понимала их, хоть и не представляла, что когда-нибудь последую их примеру.

* * *

На следующий день мы отправились в Териберку, к Баренцеву Морю. И вот там, утопая сапогами в кустах черники и брусники, растущих буквально везде, и разглядывая мощную скалу, по расщелине которой стекала вода прямо в море, я оценила величие Севера. Его красоту. И вспомнила слова старого участкового: «На Севере ты как нигде близок к Богу». Я понимала, что он имел ввиду. Ощущала это всем своим сердцем. Мы, два маленьких человека, держались за руки и смотрели на залив. Мы были одни на краю земли. И соленый ветер целовал наши щеки. Я сжала руку Дениса крепче и мои глаза наполнились слезами восторга.

Я думала о том, как плохо и горько, если ты одинок и смотришь на мир сквозь призму своего отчаяния. Я вспоминала свое первое ощущение от северного города, от жителей. Все изменилось за каких-то три месяца. Я стала другой. И многое поменялось в моей жизни.

Всегда будет шанс что-то изменить. Иногда, даже не один. Много шансов. Вопрос только в том, как распорядишься этими возможностями и на что потратишь свои силы.

На месть? На борьбу с реальностью и попытку решить проблемы за чужой счет? На достижения, на стремление властвовать? На завоевание мира и славу? На легкую необременительную жизнь, оплаченную из чужих карманов? На что ты решишься? Но главное, чем ты заплатишь?