Маскарад - Ирена Мадир Страница 116

— Что ты, мать твою, делаешь? – шипит он.

— Отпусти! – требую я, толкая локтями его торс.

Призрак аккуратно ставит меня на пол, однако остаётся внутри. Я снова дёргаюсь и охаю, ощутив, как ксены почти каменеют, а зубцы вонзаются всё глубже.

— Чем больше дёргаешься, тем хуже будет, – негромко говорит Призрак, обхватывая мою талию и вынуждая замереть.

— Пиздец… И долго нам так стоять?

— Несколько минут… Надеюсь… Обычно мои ксены не цепляются так…

— Ох, ну отлично! Какой же ты мудак!

— Сказала та, кто кончила на моём члене, думаешь, я этого не почувствовал?

В ответ только недовольно пыхчу. Вся эта ситуация абсурдна, и мне в очередной раз становится стыдно за себя, а чувство вины накрывает с новой силой. Что я натворила? И ради чего?

— Не напрягайся, Дикарка!

— Что?

— Ксены чувствуют напряжение в мышцах и считывают это как сопротивление, так что расслабься, они быстрее отпустят, и мы разойдёмся. Ты мне ужасно надоела!

— Сказал тот, кто сам насадил меня на свой член, думаешь, такое можно забыть? – возвращаю я Призраку его же формулировки.

— Ты не понимаешь, потому что ты тупая сука!

— Знаешь, куда тебе идти или указать направление?

— Полагаю, туда, где сейчас находишься ты.

— Ненавижу тебя!

— Это взаимно, Дикарка.

— И на будущее: такие «уроки» я не воспринимаю.

— Уже понял…

— А то, что я не сопротивлялась, не означает, что я хотела, чтобы ты засунул в меня что-то!

— Ты можешь заткнуться?

— Или что? Убьёшь меня? Что-то уже сомневаюсь…

— Нет, но вполне могу посадить тебя в ту же клетку, где сидел Нико. А потом приходить и иметь тебя тогда, когда это понадобится.

— Ты мерзкий и отвратительный! Если считаешь себя высшим существом, пересчитай, у тебя всё дерьмово с арифметикой.

— Ну почему она? – вновь бормочет Призрак самому себе. – Она же просто болтливая дрянь…

— Ты же понимаешь, что я слышу тебя?

— Ты в курсе, что молчание бесплатно?

— А ты в курсе, что не быть мудаком тоже бесплатно?

Призрак тяжело вздыхает и, почти уверена, мысленно молится своим эльфийским божествам. Я бы тоже помолилась предкам снова, но, боюсь, они предпочтут не наблюдать за позором потомка, и уж тут точно невозможно их винить. Сама бы не отказалась исчезнуть, чтобы не быть в такой паршивой ситуации. Как всё вообще привело к подобному?

Я стараюсь больше не смотреть в зеркало, не встречаться взглядом с глазами, которые уже не светятся, и отвлечься от ощущения наполненности. Вместо этого я вспоминаю имя Призрака – Иолит. Красивое имя… Где-то я слышала, что тёмные часто дают своим детям имена самоцветов или минералов, потому что когда-то давно Первый держал их в подземельях и самое прекрасное, что они тогда видели – самоцветы. И кажется, иолит – это тоже обозначение какого-то драгоценного камня… Вряд ли его так назвала бы мать, а вот отец… Интересно, кем он был для Призрака? Они хорошо общались?

Ксены вдруг слабо шевелятся, немного ослабляя хватку и прерывая размышления. Призрак тут же пользуется этим, руками отрывая их от меня и отшатываясь, нервно заталкивая всё в бельё и застёгивая брюки. Я же пошатываюсь, ведь теперь опереться не на кого, и опускаю голову к бёдрам, чтобы разглядеть царапины и проколы, оставленные ксенами. Но это не самая большая проблема… Проблема в том, чтобы в разорванных вещах пройти по театру, а главное – встретиться с гардеробщиком… Представляю, как он на меня посмотрит…