Служебный развод - Агата Лав Страница 105

Я уже улыбаюсь, думая об этом, когда вижу, как Марк напрягается. Его ладонь зависает в воздухе, а взгляд становится цепким.

— Это он, да?

Я оборачиваюсь.

В дверях ресторана появляется Игорь. В темных джинсах и простой рубашке, с расстегнутым воротом и немного взъерошенными волосами. Он осматривает зал, и я вижу, как его взгляд сразу находит нас.

— Ты же не против? — спрашиваю у сына, потому что не могу до конца понять его реакцию.

— Я не против, — говорит он. — Если ты будешь с ним.

Ох.

Я спрашивала о другом.

Но его слова дарят надежду, что все пройдет гладко.

— Он… он ведь тебя не предаст? — добавляет Марк, пока Игорь идет к нам.

— Нет, Марк. Он не предаст.

Эти слова даются очень тяжело. Не потому, что во мне нет уверенности, а потому, что Марк понимает слишком многое. Он задает этот вопрос из-за отца, который предал не только меня, но и его.

— Это хорошо, — Марк кивает.

Игорь подходит к нашему столику так, будто просто возвращается домой. Спокойно, уверенно, без спешки. А вот Марк все-таки напрягается. Его плечи слегка поднимаются, дыхание замирает.

— Доброе утро, — говорит Игорь и дает время, чтобы Марк мог ответить.

Сын кивает с тихим приветствием, а я показываю ладонью, что Игорь может сесть рядом. Он так и делает, оставляя между собой и Марком достаточно пространства. Не навязываясь. Это правильно.

— Ты Марк, да? — уточняет Шумицкий, которому явно не нужна помощь, чтобы вести разговор. — Много о тебе слышал. Особенно про твой теннис. Ты же серьезно занимаешься?

Марк поднимает голову и переводит взгляд от тарелки на Игоря.

— У нас была серия турниров весной. Я вышел в полуфинал.

Игорь слегка присвистывает, показывая, что впечатлен.

— Полуфинал — это круто. Я в твоем возрасте только учился не швырять ракетку, если проигрываю.

— Вы тоже играете?

— Ты, — поправляет Шумицкий с улыбкой. — Ты можешь обращаться ко мне на «ты», Марк. Да, я из спортивной семьи, многое успел попробовать. Но с теннисом, если честно, не срослось.

— Не получилось не швырять ракетку?

Я прыскаю, потому что совершенно не ожидаю, что Марк так быстро освоится и начнет отпускать свои фирменные подколы. Он у меня вообще еще тот задира и за словом в карман не полезет. Я вижу, как он едва заметно усмехается. Его губы дрожат, будто он борется с желанием улыбнуться. Он все еще напряжен, но разговор с Шумицким его увлек.

— Угадал, — смеется Игорь. — Ты сейчас отдыхаешь или скоро снова тренировки?

— Пока перерыв. Но с лета снова сборы. Тренер говорит, есть шанс попасть в юниорский рейтинг Европы.

— Серьезно? — Игорь подается вперед. — Звучит амбициозно.

Марк снова кивает, а его взгляд заметно смягчается. Он может говорить о теннисе часами. Это его территория, так что он чувствует себя уверенно и спокойнее открывается.

— Я хочу попасть в рейтинг, — добавляет сын. — Это пока главная цель.

— Круто, — говорит Игорь и делает паузу, потом с чуть лукавой улыбкой добавляет: — Я, кстати, тоже кое-что умею. Не теннис, как ты уже понял. Но в гольф играю. И в седле держусь как настоящий ковбой.

Марк поднимает брови. В его взгляде появляется живой интерес.

— Без шуток?

— У меня есть фото в ковбойской шляпе, но я его даже твоей маме не показывал, — подмигивает Игорь, и Марк сдержанно усмехается.