(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот Страница 103

У Матвея всё хорошо, его готовят к предстоящей операции, берут необходимые анализы, проводят дообследование. Он ещё не был так близок к цели, как сейчас. И мы с Макаром изо всё сил стараемся не выдать своих тайн, чтобы не спровоцировать его на отказ от лечения.

ГЛАВА 40. МЕСТЬ

Перед боем меня колотит так, что не могу даже корвалол в чашку накапать. Макар, наоборот, выглядит спокойным и собранным. На нём та самая толстовка, что была в ночь убийства Оскара. Макар специально не стирал её, оставил пятна крови лучшего друга, как напоминание о том, зачем он идёт на этот бой.

— Поедем на твоей тачке. Только надо постелить какую-нибудь плёнку на заднее сиденье, — командует он. — Если будет сильно литься, не хочу засрать тебе салон.

— Прости, а что будет литься? — наивно спрашиваю я.

— Как что? Кровь конечно! Мы же не на балет идём.

Чувствую внезапный сильный приступ тошноты.

— Мне так страшно.

— Не гони, это не в первый раз у меня, — с бравадой в голосе, будто хвастаясь, говорит Макар.

— А у меня в первый...

— Для тебя есть один плюс. Если сдохну, не придется выбирать...

— Как ты можешь говорить такое? Вообще дурак? — почти кричу я, но он только веселится.

— Та я рофлю, всё будет чикибамбони...

— Да уж... Очень смешно, — закатываю глаза.

...

Шуршание полиэтилена, которым Макар застилает заднее сиденье автомобиля, вводит меня в ступор. Понимаю, что всё происходящее — это не в кино. Я реально еду смотреть, как люди будут бить друг друга на потеху зрителям.

— Как понять, что бой окончен? — спрашиваю я.

— Если один из участников больше не может встать или стучит рукой об пол, бой останавливается. Но в этот раз всё будет немного иначе...

— Это ужасно... Зачем я на это подписалась? — со стоном жалуюсь я.

— Ой хватит соплей, бесишь просто... Поехали, уже время! — командует Макар.

— Я не смогу вести, у меня руки дрожат, — демонстрирую свои бледные дрожащие конечности.

— Ох и напарничка я взял себе, — сетует Макар, качая головой. — Что за трусливая задница? Ноешь как баба...

— Я и есть баба! — вскрикиваю я.

— Блять, точно! — смеётся Макар. — Ладно я поведу...

Он садится за руль моей машины, слишком маленькой для него, колени расставлены в стороны, и поднимаются выше руля.

— Как ты ездишь вообще в этой мыльнице? — ворчит он, пытаясь сесть поудобнее.

Он включает радио, находит какой-то отвратительный трек, выкручивает громкость на полную, и с визгом срывается с места.

— Незачем палить мою резину! — ворчу я.

— Ой, да плевать! Живём один раз! А яможет сегодня вообще сдохну...

— Вот придурок! Прикуси язык!

Дорога кажется бесконечно длинной и одновременно невероятно короткой. Когда мы въезжаем на территорию какой-то промзоны, за окном уже темно, где-то лают собаки, свет фар выхватывает из темноты куски этой параллельной реальности.

— Оставим машину подальше, не хочу, чтобы видели на чём я приехал, — деловито командует он.

— Тебе же плевать на понты, — ехидно замечаю я.

— Конечно! Это, чтобы потом не выследили, куда мы уедем.

Сухо сглатываю, и чувствую как по спине пробегает холодок.

...

Припарковав машину в тени низких рябин, мы выходим в прохладную осеннюю ночь. Бой начнется в 10 часов, в запасе у нас ещё минут 30. Макар берёт меня за руку, и тащит вдоль каких-то заброшек, вдруг, он резко останавливается, и я с врезаюсь в него.