Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 95

— Синьор Пиччини интересовался твоими успехами, – сказала синьора Боргини, когда они уже вышли на площадь перед приютом. – Он ждет твоего возвращения, сказал, что достал какие-то особенные камни и хочет, чтобы ты с ними поработала. Так что старайся, голубка.

— Спасибо за то, что помогаете мне, синьора. – Лучиана слегка сжала руку женщины. – Вы просто меня спасли.

— Да хранят тебя стихии, голубка. Раз уж они тебя привели ко мне на порог, как не помочь. – Синьору Боргини, кажется, растрогала ее благодарность. – Но хвостом там не верти! Питти – хороший выбор, но не забывай про учебу. Так, ну где же повозка?

Синьора огляделась по сторонам, и Лучиана тоже. Мальчишка-посыльный накануне принес записку от младшего Медичи, что Лучиану будут сопровождать и что она должна быть готова к восходу.

Было еще холодно, и камни в тени здания казались особенно серыми и стылыми. Но морозный воздух, горьковато пахнущий дымом от топившихся очагов, приятно бодрил. Цокот копыт и вовсе заставил Лучиану встрепенуться. Она вновь куда-то собиралась ехать, и это казалось таким же удивительным, как все, что происходило с ней с момента ритуала.

— Ох, голубка. – Синьора Боргини смотрела в сторону улицы, откуда появился всадник, ведущий в поводу еще одну лошадь. – Надеюсь, ты умеешь держаться верхом?

Лучиана не выругалась только потому, что рядом стояла синьора Боргини, и потому, что все-таки помнила наставления матери о том, как надо принимать обстоятельства – легко и радостно, с улыбкой и смирением. Смирения в ней сейчас было очень мало, но она нашла в себе силы не поджать губы и ничем не выдала своего неудовольствия при виде всадника.

— Buongiorno, синьоры, – жизнерадостно поприветствовал Чезаре, ловко спешиваясь и отвешивая синьоре Боргини самый изящный поклон, после чего перевел лучащийся весельем взгляд на Лучиану. – Я решил, что в подобное прекрасное утро, которое может сравниться лишь с красотой синьоры Инноченти, нельзя запираться в повозке. Оно стоит прогулки.

— Синьор Медичи. – Синьора Боргини поклонилась в ответ, но тон ее был беспокойным. – А если Лукреция не сумеет…

— Пустяки! – отмахнулся Чезаре, и в следующее же мгновение его руки подхватили вскрикнувшую от неожиданности Лучиану и не особо бережно усадили в седло.

— Синьор! – укоризненно всплеснула руками синьора Боргини, впрочем, даже не делая попыток как-то вмешаться. – Она же разобьется!

— Что вы, синьора, – Чезаре отобрал у Лучианы мешок, который она так и держала в руках, и ловко прикрепил к ее седлу, – разве я подвергну риску нашего самого подающего надежды артефактора.

— Чезаре, синьор, вы все же поосторожнее, – стараясь сохранять суровый тон, проговорила синьора Боргини, и Лучиана едва не закатила глаза от того, как она растаяла от улыбки этого Медичи.

— Разумеется, синьора, разумеется, – покладисто согласился Чезаре, с легкостью запрыгивая в седло. – А теперь прошу меня простить, но нам надо поторопиться: после того как я провожу синьору Инноченти, мне нужно будет вернуться обратно во Флоренцию. Отец ждет высоких гостей.

— Конечно, синьор. Да хранят вас обоих в дороге Стихии. – Синьора Боргини, кажется, совершенно успокоилась, услышав, что Медичи не останется на вилле. – Хорошей тебе учебы, голубка. Будь умницей.