Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 94

— Я попросил передать мастерам в столицу, – сказал Клай между делом, – чтобы костяшек и оружие благословляли сразу же на заводе, как выходят из цеха. А Авис написал коротенькую молитву, которую в древности писали на оружии храмовой стражи: вдруг сработает. Эту молитву теперь будут гравировать и на оружии, и на коняшках.

— А кого попросил передать? – спросила я.

— Так адмирала же! – Клай даже удивился вопросу. – Самое верное. Он перед самым рассветом унёс наш план, чтобы передать штабному начальству, а сегодня в сумерках принесёт их ответ с замечаниями. Должна же быть координация усилий, верно?

У меня немного отлегло от сердца. Значит, Лиэр и штабные генералы узнают о плане в деталях – и, может быть, сумеют чем-то помочь. Или пришлют подкрепление. В конце концов, в войсках тоже есть некрокавалерия! Я вспомнила фарфорового генерала Эгли и его весёлый лихой тон… может, он пришлёт ещё людей.

Или ещё как-то поможет.

Почему-то я ему очень верила.

Когда мы закончили рисование, ко мне подошёл Майр и невероятно галантно, с каким-то бальным поклоном предложил попрактиковаться в верховой езде. Разумеется, я согласилась – и правильно сделала: он был мастер и умел учить людей.

Я довольно быстро поняла, как правильно сидеть и как двигаться в седле вместе с лошадью, чтобы потом не болела спина. А Майр сказал Клаю:

— Иногда новичков на костяшках чем-то даже проще обучать, чем переучивать кадровых. Живая лошадь – совсем не то всё-таки… а человек привыкает, ему потом тяжело переламывать привычки – И тут же крикнул фарфоровым, которые отрабатывали какие-то упражнения: – Сосредоточься на ней, Рин! Оставь шенкеля, думай! Мысленно не можешь – вслух говори, пока не привыкнешь!

— Не столько новичков, сколько некромантов, – сказал Клай самодовольно.

— Ну да, – согласился Майр. – Вы тоже легко ухватили суть. Может, и некромантов, конечно.

Когда время перевалило за полдень, а я начала понимать, что уже и съела бы хоть что-то, за мной прибежал Дорин, который, кажется, был здесь общим адъютантом или ординарцем.

— Леди Карла! – закричал он ещё издали. – Вас ждут к обеду! В смысле живые!

— Поезжай верхом, – сказал Клай. – Дорин тебе покажет куда.

Но и сам пошёл следом, а я пустила костяшку шагом. Мы не торопясь добрались до места, и я узнала, где у них тут столовая. И увидела драконов.

Туда на обед собрались все живые, кто работал на этой секретной базе. Там были Барн и Авис, весёлый и толстый мэтр Динкл служил кашеваром – это он пёк те плюшки, а сегодня предлагал своим подопечным овощи с тушёной утятиной. И за парой столов расположились люди и драконы.

Они встали, чтобы со мной поздороваться, – а я присела как можно глубже: я почувствовала себя на дипломатическом приёме.

Драконы поражали воображение.

Ничего общего с медными птицами с юга не было в этих хмурых и жёстких парнях. Южане казались мне тонкокостными и лёгкими – северные драконы, высокие, плотные и мускулистые, выглядели куда тяжелее, и странно было представить, что и они летают. Южане в человеческом обличье отличались от людей только своими змеиными хвостами с шипом на конце – северяне никогда, даже в самой мирной обстановке, не становились людьми до конца. Медь южан впитывалась в их человеческие тела бесследно – серебро северян просачивалось сквозь них всегда. Их лица блестели металлом, серебряные волосы выглядели заиндевевшей сединой, а у глаз вовсе не было цвета – вернее, они были бледные, как морской лёд перед Новогодьем. Их настоящие драконьи хвосты покрывали шипы и жёсткая серебряная чешуя. Я ощущала Даром их внутренний жар, но внешне они казались холодными. Было в них что-то от древних вулканов, покрытых белыми шапками ледников.