Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 94

— Отлично выгляжу. Прямо-таки идеальная гувернантка, — усмехнулась я.

Подошла к умывальнику, плеснула в лицо холодной водой. Капли стекали по щекам, капали за воротник.

Хватит истерик. Я ведь взрослая женщина. Я знаю, что делать.

Буду работать. Проживу этот месяц, как положено. Не поддамся на провокации этого мальчишки, который просто щекочет мне нервы.

— Думаю, что мне хватит этого времени, чтобы полностью успокоиться. — Я подняла подбородок и выпрямила спину. — Буду заходить в гости, чтобы проведать Арсения как-нибудь. А там всё наладится.

Ну а пока...выйду в сад. Подышу воздухом.

С этим решением я расправила плечи и направилась к двери. Спустилась вниз. Уже направилась к выходу, но решила всё-таки зайти на пару слов к Артемию. Скорее всего, он уже у себя в кабинете.

— Я не могу её просто так отпустить, — приглушённый мужской голос донёсся из полуоткрытой двери.

Я замерла. Кажется, это Артемий. С кем он разговаривает? И о ком?

— Если она сейчас узнает правду... — Он осёкся, а потом заговорил ещё тише, но остальной фразы я не расслышала.

Сердце заколотилось стремительно. Я сделала шаг назад. Почувствовав, что быть обнаруженной сейчас будет крайне неловко, вышла во двор и замерла на пороге.

— О какой правде он говорит? О чём он говорит?

Прошло несколько дней, и я всё-таки убедила себя, что всё идёт своим чередом, и успокоилась. Уроки с Виолеттой продолжились в обычном темпе. Она была такой же милой, озорной, сообразительной девочкой, что и прежде.

С Артемием мы поддерживали тёплые, но предельно сдержанные отношения. Всё более чем прилично и спокойно.

Но по ночам моё спокойствие исчезало.

Стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникал его образ.

Я буквально ненавидела себя за эту слабость. Не думала, что чувства к кому-то сделают из меня такую ничтожную размазню. Да я раньше всех одной левой могла задавить, а сейчас с собственными эмоциями не могу справиться.

Я присела на кровать, обхватив себя руками. В комнате царила кромешная тьма. Лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, отбрасывая дрожащие тени на стену. Вокруг — ни звука.

И вдруг…

Тихий, почти неуловимый стон. Я вздрогнула, замерла и прислушалась.

Откуда он? Кажется, из коридора.

Сердце заколотилось.

— Ладно, это всего лишь ночные шорохи, — прошептала я. — Может, кошка пробежала. Может, Виолетта бормочет во сне.

Хотя нет, она слишком далеко.

Но звук повторился. На этот раз более отчётливо — болезненный, тяжёлый стон, будто кто-то едва сдерживает боль.

Я сглотнула, соскользнула с кровати, накинула халат и осторожно вышла в коридор.

Да, я это сделала. Не могла сидеть на месте. Своим страхам нужно смотреть в лицо.

Буквально шагов через десять я увидела его.

Да, это был Артемий. Он сидел, прислонившись к стене, и тихо стонал. Я бросилась к нему.

— Артемий, что с вами?

Он поднял голову. На бледном лице застыла гримаса боли. Одна рука прижата к боку. Дышал тяжело и часто.

— Ничего, пустяки, — прохрипел он, пытаясь выпрямиться.

— Какие ещё пустяки? — Я схватила его за руку и почувствовала, как она дрожит. — Вы ранены?

Я увидела несколько пятен крови, проступивших на рубашке. Он попытался мягко оттолкнуть меня, но сил явно не хватило.

— Боже мой... — Я зажала рот ладонью. — Что случилось?