Павший - Анна Щучкина Страница 93

Крепость Черное Крыло – неприступная твердыня, о которую трижды за последние шестьсот лет разбивались имперские войска. И сегодня она падет.

— Смотри внимательно, Винсент. – Император положил руку мне на плечо. Астраэль Фуркаго, держащий мир в железном кулаке, сегодня был почти весел. – Запоминай каждую деталь. Когда-нибудь будешь рассказывать своим детям, как пал последний мятежник.

Я кивнул, не отрывая взгляда от осадных башен, приближающихся к стенам. Сердце билось где-то в горле. Еще несколько часов, и мы должны будем разыграть спектакль, от которого зависит слишком много жизней. Если император догадается, если заподозрит подвох…

Над крепостью взмыла огненная стрела – сигнал к последнему штурму. По спине пробежал холодок.

— Пора, – сказал император, поднимаясь в седло. – Давай посмотрим вблизи, как умирает мечта моих братьев.

Имперская армия накатывала на крепость как прилив – неумолимо и безжалостно. Тысячи солдат в доспехах с эмблемой зеленого дракона штурмовали стены. Их было слишком много – как саранчи, как песчинок на берегу моря. Защитники крепости дрались отчаянно, но каждый павший императорский воин тут же заменялся другим, а в рядах оборонявшихся любая потеря ощущалась невосполнимой брешью.

Мы наблюдали за сражением с командного пункта. Император оставался спокоен, как удав перед броском. Примерялся к добыче.

— Рейн не использует своих драконов, – заметил он, поглаживая рукоять меча. – Как я и предполагал.

— Может, он решил сберечь их для отступления из крепости? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Может. – Император усмехнулся. – Но ему от меня не уйти.

В этот момент с оглушительным треском рухнули главные ворота. Крики торжества и отчаяния смешались в едином гуле.

— Отец, – не без труда произнес я, – позволь мне оседлать Милинафа и принять капитуляцию.

Император взглянул на меня с одобрением.

— Позволяю. Пусть над Черным Крылом пролетит белый дракон… – Он причмокнул губами. – Наш белый дракон.

Закладывая первый вираж над крепостью, я старался дышать через рот, но металлический привкус крови все равно оседал на языке.

Внутренний двор был устлан телами. Защитники дрались до последнего – но даже отчаяние не может противостоять численному превосходству и драконьему огню.

Дядя Рейн стоял на стене, с ног до головы покрытый сажей, с мечом в руках. От всех знамен сопротивления, развевавшихся над крепостью, остались лишь обугленные древки. Они торчали позади Рейна, как ноги мертвого паука.

В тридцати шагах оттуда рассветный луч коснулся башни, из двери которой вышла Аниса Корс. Яркий блик, что родился на наконечнике ее стрелы, ослепил меня на мгновение. А беззвучный, безжалостный выстрел, пугающе точно попавший в цель, казалось, пронзил мое собственное сердце.

Император все видел. Его пристальное внимание к этой сцене пронизало морозный воздух.

Мне хотелось кричать от ужаса и тревоги, но я не мог. Когда Рейн, пошатнувшись, полетел вниз со стены, за меня крик издал Милинаф.

Только бы Аиса услышала…

Я осторожно коснулся шеи Милинафа, и он, сделав еще полкруга, приземлился во внутреннем дворе. Имперские солдаты уже пересчитывали пленных, но прервались, когда со стены рухнуло тело.

Молясь богодраконам, чтобы это тело принадлежало не Рейну, я спешился. Достал меч. Как бы там ни было, я не позволю императору насладиться убийством моего дяди. Он либо выживет, либо умрет достойно и быстро. Пусть даже от моей руки.