Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 84

— Да уж… – протянула Тамара, оглядывая комнату.

Она единственная из всех прибывших сохраняла холодную голову. Сперва подошла к колыбели и удостоверилась, что ребенок жив, затем присела на корочки возле его матери и взяла ее за безжизненную руку. В это не хотелось верить, но ни дыхания, ни биения сердца Катаржина не слышала. Они опоздали. Не сумели ее спасти.

Муж девушки повалился на пол, воя, как застрявший в капкане зверь.

— Тише, тише, родной, – пробормотала Тамара, погладив его по плечу.

Оставаться в доме было тяжело и бессмысленно. Скользнув мимо Матеуша, отшатнувшего от нее как от монстра, Катаржина прыгнула через сени и выбежала во двор. Под лапами хрустнул снег. С черного неба глазели безучастные звезды.

— Мы пройдем по деревне, посмотрим, остался ли еще кто, – услышала она голос Якова.

Вскоре он вышел вслед за ней.

— Давайте дойдем до станции. Мне ее выключить надо, а то уже время.

Катаржина рыкнула.

— Что? Думаете, нам лучше разделиться?

Она снова рыкнула.

— Ну как хотите. Только будьте осторожны. Войте, если что.

Перепрыгнув через забор, Катаржина понеслась по заснеженной улице. Она принюхивалась, пытаясь вычленить в смеси гнили и крови, тянущейся от трупов, разбросанных на окраине, запах других вампиров.

Погасли фонари. Значит, Яков добрался до станции.

Проходя мимо зажиточного дома, Катаржина увидела приоткрытые двери хлева и тихо вошла внутрь. В углу хрюкал огромный хряк. В соседнем загоне тяжело дышала не менее огромная свиноматка в окружении десятка поросят. Возле нее, ближе к стене, свернувшись калачиком и прижав колени к животу, спал вампир. Он выглядел совсем мальчишкой, с белой, порозовевшей от выпитой крови кожей и черными всколоченными волосами. Его лицо и запах сразу показались ей знакомыми.

Толкнув носом воротца, Катаржина зашла в загон. Поросята завизжали, сгрудившись вокруг матери, но та недовольно хрюкнула. Вампир даже не дрогнул. Похоже, напился свиной крови и, сытый, уснул. Приблизившись к розовым, причмокивающим во сне губам, Катаржина принюхалась. Судя по запаху, он не убивал людей и лишь немного присосался к свиньям.

Длинные ресницы вампира дрогнули, и он приоткрыл глаза. Мгновение смотрел на Катаржину, а затем, взвизгнув как поросенок, подскочил и, перепрыгнув разом и через нее, и через перегородку загона, выбежал на улицу.

Катаржина могла бы схватить его в прыжке, но, похоже, он не был убийцей, и рвать его лишний раз не хотелось. Она выбежала следом.

Вампир несся по улице, но уйти далеко не успел: навстречу ему шла толпа с горящими факелами и осиновыми кольями. Катаржина притаилась в тени за сугробами, и они ее не заметили.

— Вот он, кровопийца! Хватайте кровососа! – кричали люди.

Вампир был совсем молодым и слабеньким, лет двадцати на вид, одним из тех, кого обратила Роза. Защитить себя или сбежать он не смог. Его схватили за руки, обмотали веревкой и потащили к деревенской площади.

Держась в тени, Катаржина последовала за ними. Ей было интересно, как поступят жители.

Как она и предполагала, в центре площади собрали гору хвороста и дров, чтобы сжечь остатки вампиров, которые еще не разложились. Туда же кинули и мальчишку, напившегося свиной крови.

— На кол его!

— На кол, убийцу!

Вампир заревел как ребенок, из его глаз потекли кровавые слезы. Губы кривились, он громко шмыгал носом, стоя на коленях возле хвороста, который сбоку уже подожгли факелом.