У(лю)бить дракона - Александра Гусарова Страница 83

Сегодня пал первый запрет. Я поднялась вслед за ним на третий этаж. Мы шли по широкому коридору в спальню. А я, неожиданно для себя, обнаружила портреты семейства Эйзенхард на стенах.

Большинство из них мне были знакомы по королевскому дворцу.

— А разве картины могу быть написаны в двух экземплярах? — уточнила у Бомбардилла.

— Это копии, — покачал он головой. — Мне захотелось иметь кусочек семьи в своем замке на отшибе мира. За хорошие деньги любой художник напишет тебе точную копию своей работы. Она не имеет стоимости подлинника, но душу греет.

— Можно я их внимательнее разгляжу? — попросила я.

— Смотри! — выдохнул он с некоторым облегчением. Неужели так меня в постели боится?

Я медленно передвигалась от полотна к полотну. Сегодня я смотрела на них совсем другими глазами. Сначала не понимала, что же мне не хватает. И когда почти дошла до конца, поняла:

— Лекс. А почему тебя на этих полотнах нет?

— Потому, что я не достоин стать наследником королевской четы. А это парадные портреты. Я это право потерял вместе с истинной. Хотя один все же есть.

До этого он выпустил мою руку, давая свободно смотреть на картины. А сейчас снова перехватил ладонь и подвел к самому последнему полотну, до которого я так и не дошла.

Это был парадный портрет двух принцев: Александра и Азардина. Братья стояли плечом к плечу, положив руки на эфесы шпаг. А за ними красовалась изображение двух величественных красных драконов.

Я чуть не вскрикнула, что у Бомбардилла тоже красный дракон. Но вовремя захлопнула рот. Был красным. Сейчас сложно представить в каком он состоянии. Если судить по внешности самого хозяина тела. Этот портрет был самым интересным.

Как истинные близнецы браться были похожи как две капли воды. И все же у них было одно заметное различие. Азардин был голубоглазым. А Александр имел глаза цвета молодой зелени. На портрете им было лет по восемнадцать, не больше. Хотя драконы скорее всего были старше. Они очень долго сохраняют юный вид.

А я с грустью вспомнила того Азардина, которого встретила двадцать лет назад. Святой Элмак, сколько воды с той поры утекло! Как сильно поменялся мир и поменялись мы.

Однако целью моего приходу сюда была не картина. Это можно будет и потом разглядеть во всех подробностях. Я схватила Лекса за пальцы и попросила:

— Что ж, Александр Бомбардилл, веди меня в сою обитель.

Я увидела, как нервно дернулся кадык на мощной драконьей шее. Только возражать он не стал, а потянул меня к двери из темного дерева с изображением дракона на ней. Он приложил ладонь в центр картинки. Глаза нарисованного дракона и вспыхнули красным цветом. И дверь со скрипом открылась.

— Боишься, что тебя украдут? — не преминула поддеть его я.

— Да кому я нужен, — усмехнулся он, очаровывая меня своими ямочками. У Азара их нет. Но на картине это не нашло места. — Просто из моего кабинета идет вход в сокровищницу. Так еще в древние времена повелось. А я просто не стал менять когда-то заведенные порядки.

Пришлось согласиться. Сокровищница — это серьезно. Тем более, что скоро сокровища станут не просто его, а нашими.

Первым делом мы ожидаемо попали в кабинет. Он был сугубо мужским и аскетичным. Стол, три кресла, диван и стеллажи с книгами и какими-то свитками. В противоположной стороне от входа было еще две двери.