Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава Страница 82

— Под ивами… – Шоусюэ широко открыла глаза. – Неужели?

— Я и тогда служил здесь, поэтому хорошо об этом осведомлен. Нож, которым она покончила с собой, тоже находится здесь.

Юйи открыл еще одну шкатулку, тоже стоявшую на столе. Там лежал кинжал, ножны которого были украшены драгоценными камнями.

— А вот опись предметов.

На столе был развернут свиток. Видимо, Юйи сразу нашел место, где описывались эти вещи. Действительно, там значилось: «драгоценная подвеска госпожи Минчжу», «кинжал госпожи Минчжу».

— Ты сказал, что ей было двадцать четыре года? Неужели известная своей красотой дочь императора в этом возрасте еще не вышла замуж и оставалась на женской половине дворца?

— Так и было.

— Почему?

Юйи озадаченно посмотрел на нее. Впрочем, его лицо ничего не выражало, так что выглядело это так, как будто отлично сделанная кукла склонила голову. Она-то думала, что Гаоцзюнь бесстрастен. Но он был гораздо больше похож на человека, чем этот евнух.

— Не знаю, – только и сказал он, и голова его снова приняла прежнее положение. – Изволите посмотреть на изображение госпожи Минчжу?

Удивляясь тому, насколько безжизненным казался Юйи, Шоусюэ кивнула. Он тут же беззвучно исчез между полками и через некоторое время вернулся с ширмой. Она явно была тяжелой для щуплого евнуха, но нес он ее неожиданно легко. Юйи развернул ширму, состоявшую из шести створок. На каждой были изображены люди, мужчины и женщины, все молодые, красивые…

— Здесь нарисованы шестеро считавшихся самыми красивыми членов императорской семьи Луань. Госпожа Минчжу – вот.

Юйи указал на крайнюю левую створку. На ней была изображена прекрасная девушка в синем платье, серебристые волосы убраны в прическу. Ее стройные руки и ноги выглядели хрупкими, но мягкие линии, обрисовывающие контуры белокожего лица и глаз, демонстрировали непревзойденную красоту. При взгляде на нее в голову приходили гладкие очертания блестящего нефрита. Это была она, тот призрак, который Шоусюэ видела под ивами. Правда, поскольку портрет не был окровавленным, впечатление он производил совершенно иное.

В прическе Минчжу виднелось необычное украшение – стеклянный, молочного цвета гребень. Кажется, на нем был узор из волн и цветов пиона. На картине Минчжу касалась гребня рукой.

— А этот стеклянный гребень здесь?

Юйи приблизил к изображению лицо и долго всматривался в картину. Затем резко обернулся к Шоусюэ.

— Нет, здесь его нет.

— Неужели? Такая прекрасная вещь!

— В то время из дворца вынесли много драгоценностей. Было утеряно множество прекрасных изделий.

— Ясно…

Шоусюэ задумчиво смотрела на ширму. На соседней с Минчжу створке была нарисована девочка помладше. Неужели и это невинное дитя, чей наряд был украшен золотом, серебром и драгоценными камнями, тоже пало жертвой безжалостного меча? Рядом с ней был изображен мальчик примерно того же возраста, на следующей створке – юноша лет двадцати, за ним – девушка, тоже около двадцати лет, а на самой крайней правой створке…

На этой створке Шоусюэ задержала взгляд. Там был нарисован юноша. Красивый, с распущенными серебристыми волосами, в платье цвета индиго. В отличие от его настоящего воплощения, которое видела Шоусюэ, в глазах на портрете не пряталась печальная тень. Он был красив холодной недосягаемой красотой, словно яркая луна. Бинъюэ.