Да здравствует принц! - Фрэнсис Кель Страница 8

— СМИ разнесут это, помяни моё слово, – произнёс отец, – Тебе надо было раньше исправить регламент поступления.

— Не удивлюсь, если Лукиан сейчас в гробу улыбается.

— Хватит! – повысил голос мистер Брум. – Осторожнее, Ян, со словами. Тебе ли, полицейскому, этого не знать? Старейшины тоже без дела не сидят. Вы не думали о том, что на это скажет Фредерик Лир?

— Подождите с обсуждениями. Господа, – отец указывал нам на дверь, – вы свободны.

Впервые в жизни я горел желанием остаться в этом кабинете. Они упоминали Лукиана Бёрко, моего настоящего отца, и мне жутко хотелось узнать о нём больше.

Мы вышли молча и заговорили, только когда оказались в моей комнате. Оливер устало плюхнулся на кровать, зарылся лицом в подушку и с облегчением застонал.

— Оливер? – осторожно позвал я.

Он обернулся ко мне с широкой улыбкой.

— Фух, легко отделался! Вы слышали моего отца? Впервые он так кричал. Не на шутку взбесился.

— У тебя всё лицо красное, – констатировал факт Леон.

Оливер уселся на кровати и весело махнул рукой. Казалось, его щека слегка опухла, настолько крепка была пощёчина от мистера Брума.

— Ничего, скоро пройдёт, – ответил он. – Вот это ты там устроил! Даже мой отец обалдел от твоей тирады. Свалить всё на Академию! Это выше всяких похвал.

— Просто сказал как есть. – Леон пожал плечами и принялся изучать мои книжные полки, как если бы никогда прежде здесь не бывал. – Они сами виноваты.

— Твой отец удалит заявку, и на этом всё закончится. – Я расстроенно посмотрел на Оливера.

— Я создам ещё одну. И затем, если потребуется, ещё.

— Ты бессмертный, что ли? – усмехнулся Леон, вытянув какую-то книгу с полки.

Я подошёл к клетке с Килли, выпустил его и устало потёр виски, наблюдая за тем, как канарейка вспорхнула, сделала пару кругов под потолком и уселась на шкаф.

— Будет жаль, если Скэриэл не сможет с нами поступить.

— Свод правил нельзя так резко поменять. – Оливер тоже уставился на канарейку. – Как Леон и сказал, у Скэриэла есть все шансы.

— Твоего отца хватит инфаркт, – полушутя добавил я, но Оливер даже не улыбнулся.

— Ага, надейся. Всех нас переживёт, – проворчал он.

— Мне интересно, что это за школа в Тритикуме, – признался я. – Вы про неё что-нибудь слышали?

— Я нет. – Леон мотнул головой, – Думаю, что её скрывают. Если я правильно всё понял, туда поступают чистокровные, которые не могут себе позволить другие учебные заведения в Октавии.

— Учиться с полукровками… Наверное, это незабываемый опыт, – улыбнулся Оливер.

— А Гедеона они не допросили? – Леон открыл первую попавшую страницу. – Только нас решили прессовать?

— Думаю, с Гедеоном разговор ещё впереди. Решили начать с мелкой рыбёшки. – Я окинул их вопросительным взглядом. – Как думаете, они отстали от нас или продолжат?

— Мой отец всю жизнь будет меня этим попрекать, – лениво отозвался Оливер. – Я уже привык.

Я выглянул в окно.

— А где твой телохранитель? Или мистер Брум поверил, что ты больше не общаешься с Бернардом?

— Ты слишком хорошего мнения о моём отце. Ларса не уволили, а жаль. Он его до вечера отпустил.

— Временная передышка, – прокомментировал Леон, не отрываясь от книги.

— Для всех нас, – согласился я.

— Это не передышка. Это затишье перед бурей, – возразил Оливер. – Скэриэл в Академии Святых и Великих среди сотен чистокровных. Это будет интересно.