По краю земли - Катерина Ромм Страница 79

Он коснулся деревянного флагштока и замер. Силы разом покинули его, и даже мысль об отце отступила на задний план и затерялась там, придавленная пластом невыносимой боли. Утерев пот со лба, Меркурус запрокинул голову и уставился на разноцветный флаг Флоры: синяя полоса воды, зелёное поле и полукруг солнца, похожий на дольку грейпфрута, на фоне серебряного неба. Вот он и дошёл до края земли.

— Давай я посмотрю твою ногу? – в очередной раз предложил травник.

Меркурус слабо кивнул. Прежде он отказывался – не хотел терять ни минуты, но граница между Флорой и Ориендейлом его несколько успокоила. Если капризная миледи права, то жандармы вряд ли будут преследовать его на севере.

Девчонка тем временем подошла к флагштоку на другой стороне дороги.

— Почему у Ориендейла такой флаг? Синий-синий, со звёздочками? – спросил Фелтон.

— Знаешь слово «ориента»?

Мальчик помотал головой. Меркурус весь обратился в слух, стараясь отвлечься от пульсирующей боли в левой ноге; Айлек тем временем закатал его штанину и ощупывал лодыжку.

— «Ориента» значит «небо» на северном диалекте, – пояснила Венда. – А «эндел» – это свод, арка, проём. Поэтому «Ориендейл» переводится как «небесный свод». Раньше у страны не было флага… ну и страны как таковой не было, только отдельные округа. Когда они объединились, то взяли себе на флаг кусочек неба и звёзды, по числу общин. Двадцать шесть…

— Но тут двадцать семь, я посчитал.

— Ну так ты не перебивай. Я и говорю: двадцать шесть по числу общин и ещё одна, вон та маленькая в самом углу, – община Орили. Хотя вообще‐то Орили даже не часть Ориендейла, это ничейная территория.

— А далеко отсюда Орили, Венда? – спросил Айлек, водя холодными пальцами по икре и подбираясь к колену Меркуруса.

— Очень далеко. – Девчонка махнула рукой в сторону гор. – Наверное, целый год пути. Или два.

Меркурус поморщился от внезапной боли.

— Значит, ты сама из Ориен…

— Это растяжки, – перебил его травник, – которые держат кости. Я, конечно, не лекарь, но почти уверен.

— И что это значит? – спросил Фелтон.

— Значит, никаких путешествий, – отозвался Айлек. – Тем более до Ельны, пешком! Нет, твоей ноге нужен покой. Вы только посмотрите на этот разлив и как всё опухло!

— Какой ещё разлив? – Меркурус попытался через его плечо разглядеть свою ногу. – Что разлилось?

— Кровь, наверное, – сказала Венда. – Он имеет в виду синяк.

— Хорошо. – Меркурус на мгновение прикрыл глаза, но его тут же повело, и он едва успел схватиться за флагшток. – Синяки – дело нехитрое. Боль я могу выдержать. Другого пути нет: мы либо идём дальше, либо возвращаемся в Набрегу.

— Но тебе…

— Я потерплю! – Он скрипнул зубами. – И твои настойки, они же обезболивающие, разве нет? Давай сюда.

Венда и Фелтон ждали, привалившись к камню, пока Айлек занимался с Меркурусом. Девчонка нахохлилась и завернулась в длинный плащ, а мальчик замотался в шарф до самых ушей. Здесь было ветрено: ветер дул из степи и, словно волны, разбивался о предгорья на востоке, так что они оказались в самом центре воздушной бури. Однако Меркурус не чувствовал холода. Нога пульсировала, а в голове звенела одна-единственная мысль: надо продолжать путь, надо убежать от погони, надо укрыться… Укрыться было необходимо в любом случае – с востока уже подкрадывался вечер.