Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 79

Мы взошли по широкой каменной лестнице и пересекли огромные врата храма. Внутри картина почти не изменилась с моего последнего визита — на массивных каменных тронах восседали всё те же лица. Верховная мать в центре, по бокам — другие тёмные эльфы, среди которых я без труда узнала генерала Торвека. Надменный убийца встретил меня ухмылкой, от которой хотелось вырвать ему глаза.

Но когда я вошла глубже и мои глаза привыкли к тусклому свету, я увидела нечто страшное.

В центре храма, прямо на холодном каменном полу, лежал Каэль. Его грудь не двигалась. Лицо застыло, бледное и неподвижное. Глаза закрыты. Зачем они положили его здесь? Это какой-то ритуал? Или просто хотели, чтобы я увидела его мёртвым, сломалась окончательно?

Стоило мне приблизиться к телу Каэля, как верховная мать будто подпрыгнула со своего трона и ринулась на меня, крича во всю глотку:

— Убийца!

Она тыкала в меня крючковатым пальцем, её лицо перекосилось от ненависти и горя.

— Ты убила моего сына! Он доверился тебе, поверил, что ты — та самая, а ты нагло заманила его на свою землю и убила!

— Это ложь! — я отшатнулась от неё.

— Молчать!

— Я никого не убивала! Ваш сын доверился мне и оказался прав! Он — настоящий генерал, он дракон...

— Заткнись! Я не могу слышать твою гнусную ложь в стенах нашего священного храма!

— Но я говорю правду! — отчаяние захлестнуло меня с головой. Они обвиняли меня в убийстве человека, которого я любила. Человека, который погиб, защищая меня. — Это ваш муж убил вашего сына! Генерал Торвек! Он вонзил меч в грудь собственного...

— Заткните ей рот!

Женщина была убита горем — это я видела. Но она не хотела верить моим словам. Её можно было понять: ей проще принять ложь из уст родных, чем правду от врага. Я не могла с ними спорить, не могла доказать обратное. Замкнутый круг.

Ярость поднялась во мне — настоящая, всепоглощающая, такая, какой я никогда раньше не испытывала. Моё рычание заполнило стены этого священного храма, где ложь ценилась дороже правды, а убийцы восседали на тронах, украшенных с такой безвкусицей, что хотелось разобрать их на кирпичики и швырнуть каждый в физиономию этих высокомерных тварей.

Я закрыла глаза и представила Каэля. Его улыбку. Его глаза — сначала алые, потом золотые. Наше утро под сенью деревьев.

Жар охватил моё тело.

Вот оно. Да. Получается!

Что-то пробуждалось внутри меня — несмотря на толщу камня над головой, несмотря на отсутствие солнца. Сила текла по венам, разгоралась в груди, рвалась наружу.

Я открыла глаза и увидела напуганное лицо старухи.

— Да как ты смеешь? — она отпрянула назад, и в её голосе впервые прозвучал страх. — Решила колдовать под землёй? Ну что ж, я вижу — у тебя есть сила.

Она ловко отскочила к своему трону и громко рявкнула:

— Зирнак! Угомони её!

Фигура, сидевшая рядом с генералом Торвеком, оторвалась от трона и выпрямилась, хрустнув костями так громко, что звук разнёсся по всему храму. Это был худощавый тёмный эльф с впалыми щеками и плотном кожаном жилете. Лысый череп блестел в тусклом свете, но густые чёрные брови топорщились над глазами как у всех его сородичей. Он улыбнулся — медленно, предвкушающе — и поплыл в мою сторону, двигаясь так плавно, будто ноги его не касались пола.

А потом он вытянул обе руки.