Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 78

Хотя, конечно, любопытно. Очень любопытно… Циркуляцию заимствованного потока не просто так кратковременной называют. А Лейви функционировал… сколько? Неделями. И Альдис повторяла этот фокус не один раз и не два. Вряд ли такую реабилитацию можно назвать кратковременной.

Похоже, Альдис добилась больших успехов в прикладной некромантике, чем вся профессура из Центра танатических исследований, оптом и в розницу. Вот только никто никогда не узнает об уникальном опыте Альдис. Потому что живет она в занюханном примитивном мирке, до которого никому дела нет.

— О чем задумалась? – Торвальд глядел внимательно и серьезно. Так, словно от размышлений Ивы действительно что-то зависело.

— Да так. О разнице между случайностью и предопределенностью.

— Нашла о чем думать, – хмыкнул Торвальд. – Боги в Авалле, меч в руке. А все остальное – глупости и маета.

Глава 24. О сюрпризах, преподносимых жизнью

Дверь дома грохнула за спиной, мир погрузился во мрак, и Торвальд, ослепленный, остановился, дожидаясь, когда глаза начнут хоть что-нибудь различать в этой безлунной чернильной темноте. Дождь к вечеру действительно утих, превратился в мелкую стылую морось. Слепая черная ночь полнилась шорохом капель, усталыми вздохами ветра и шелестом тяжелой, отсыревшей листвы. Уже знакомым взмахом руки Ива зажгла маленький огонек, подняла его повыше, и жирная грязь, окружающая крыльцо, засветилась сытым лаковым блеском.

Если что-то сработало один раз – значит, сработает и второй.

— Надеюсь, достопочтенная Ива, вы не станете возражать?

Не дожидаясь ответа, Торвальд подхватил ее на руки и слегка подбросил, перехватывая поудобнее. Ива, испуганно пискнув, обхватила его за плечи, жарко выдохнув в ухо.

Вполне возможно, подбрасывать ее особой нужды не было. Кроме одной – дать повод уцепиться покрепче.

Вполне возможно, пищать и пугаться особой нужды не было. Кроме одной – получить повод уцепиться покрепче.

Торвальд немного постоял на крыльце, растягивая момент. Вес тела в руках… Ощущение гибкого, податливого тепла… Удивительный, нежный запах, цветы, летнее солнце и мед… Никакие травы, никакие притирания не могут так пахнуть. Волшебный запах. Колдовской.

И дыхание. Глубокое, горячее, влажное, оно обжигает кожу и разгоняет кровь. Торвальд чувствует желание Ивы. Пока еще робкое, скрытое, может, не до конца осознаваемое – ну откуда девице в желаниях-то разбираться! Но несомненное. То, как Ива обнимает за шею, касаясь ладонями голой кожи. То, как прижимается грудью, позволяя ощутить ее упругую мягкость.

Хорошо все-таки, что он удержался – там, у Дагстюра. Соблазнение девицы – это же как охота. Ну подарит тебе кто-нибудь косулю подстреленную, ну поблагодаришь ты его… А удовольствие? Удовольствие где?! Нету! Для удовольствия косулю самому добыть нужно.

Ива завозилась в руках, устраиваясь поудобнее, и ощущение трения тела о тело отозвалось… ну… так, как и должно было отозваться. Торвальд украдкой скосил глаза, разглядывая смуглую шею, тонкие, словно веточки, ключицы, ямочку в основании шеи, в которой билась, пульсировала жилка.

Дорожка из камней уже закончилась, Торвальд нырнул под навес, но рук разжимать не спешил. Ива тоже не рвалась на свободу, смотрела из-под ресниц долгим, тягучим, словно мед, взглядом. Медленным безотчетным движением она скользнула языком по нижней губе, оставляя на коже влажный след, и этот след захотелось слизнуть.