Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 78

И было в ее голосе столько ненависти и кровожадности, что я поверила: она это сделает. Она действительно пойдёт на всё, чтобы добиться своего.

Почувствовала, что Елизавета становится по-настоящему опасной. Как же найти доказательства ее преступлений?

* * *

Александр стоял посреди кабинета, глядя в одну точку перед собой. В груди бурлило что-то неясное, противоречивое, раздражающее. Он ненавидел подобные состояния, всегда предпочитал чёткость, порядок, контроль. Но сейчас…

Сейчас всё летело к чертям.

Варвара.

Он не понимал, что именно чувствует к этой женщине. Она изменилась. Совсем. Ещё недавно в её глазах сверкала ненависть, агрессия, а теперь там была мягкость и… любопытство? Чёрт бы её побрал! Эта перемена снова начала накрывать его с головой. Как тогда, в день приёма, когда он совсем потерял голову и поцеловал её.

Что с ним происходит?

Неужели он поддаётся слабости?!

Александр резко схватился за голову, сжимая пальцы в волосах. Нет. Он ненавидел слабость. Любая немощь, неуверенность — это позор. Но отчего-то его тянуло к жене, как к загадке, которую хотелось разгадать…

Проклятье! Что происходит???

В прошлом он мог положиться только на Лизу. Раньше с ней было спокойно, надёжно. Он привык к её щебету, её улыбкам и неизменной поддержке. Лиза была единственным человеком, который всегда был на его стороне.

Но в последнее время и она раздражала.

Она роптала, требовала, была бесконечно чем-то недовольна. Как будто не знала, что его насильно женили! Как будто не понимала, что у него не было выбора!

Но и Варвара оказалась не такой уж… уродиной.

И как будто в здравом уме.

Да, непокорная, с характером. Но в этом даже был определённый плюс…

Александр поймал себя на том, что улыбается. И тут же стёр с лица улыбку, словно это было нечто запретное, позорное.

О Боже, что с ним творится?!

Она же первая претендентка на убийство сестры! Как он может забывать об этом?! Как может размышлять о ней иначе, чем как о хладнокровной убийце?!

Но почему-то об этом факте отчаянно хотелось забыть.

А что, если… она сладка в постели?

Мысль свалилась на него внезапно, парализовав на месте.

Александр побледнел, а затем напрягся. Чёрт. У него давно не было женщины. А эта рыжая ведьма… Такая живая, яркая, с вызовом в глазах. Глаза горят, осанка прямая, движения грациозные, даже если злится.

И эти локоны… Огненные, как её характер.

М-м-м…

Александр почувствовал жгучее возбуждение. Чёрт! Он осел в кресло, пульс участился.

Нет.

Нет!!!

Он не должен думать об этом!

Но мысли цеплялись, цеплялись, цеплялись, как пиявки.

Куда это его заведёт?..

* * *

Елизавета дрожащими пальцами с силой вдавливала перо в бумагу, так что оно скрипело, оставляя неровные чернильные следы. Её грудь вздымалась от злости, а взгляд пылал ненавистью. Каждое слово давалось с трудом, каждый завиток букв казался орудием возмездия.

Она резко оторвала перо, и тут же на бумагу упала клякса, растекаясь грязным пятном. Елизавета замерла, а затем с тихим яростным всхлипом схватила лист, скомкала его в кулак и отбросила в сторону.

— Проклятая… — прошипела она, хватая новый лист и начиная всё заново.

Пальцы сжимали перо так сильно, что костяшки побелели. Она пыталась сосредоточиться, но перед глазами стояла эта мерзкая, наглая рыжая девка. Варвара.