Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 75

С четверть часа мы ехали вдоль железной дороги, загромождённой идущими на фронт эшелонами, и я почувствовала острую благодарность Милю: на поезде сейчас пришлось бы добираться неделю, не меньше. Мы обогнали странную процессию: здоровенные мохнатые лошади, мощные и мордатые, крупнее, чем любая лошадь, какую я в жизни видела, запряжённые по четыре, легко тащили к фронту пушки, их вели живые солдаты, пыльные и обветренные, зло весёлые. Они махали нам и фарфоровым кавалеристам так приветливо, будто встретили старых друзей.

Тяпка с интересом проводила лошадей взглядом. Она не могла шевелить носом, принюхиваясь, и пошевеливала всей мордой, приподняв уши. Лошади спокойно и сурово шли вперёд, не обращая на окружающий шум никакого внимания.

— Вот это чудища! – восхитилась я. – Великанские лошади!

— Особая порода, междугорская, леди, – сказал Лашер. – Рыцарские северные коники. Раньше на них, говорят, рыцари междугорские ездили, все в броне, и самих их заковывали в латы, а ещё осадные орудия на них возили, для крепостей. Сейчас вот для пушек приспособили. То ли государыня изволила купить, то ли батюшка её прислал на подмогу, не знаю.

— Ты много таких видел? – спросила я.

— Да есть, немало, пушки таскают, – сказал Лашер. – И фуры с провиантом и снарядами. Сами видите, какие крупненькие: одна такая лошадка как две наших свезёт. Единственно – парни говорят – едят много и зерно надо давать, на одном сене хиреют. И яблоки любят – страсть…

Он, кажется, говорил что-то ещё – я отвлеклась. На обочине, в пятне копоти, стоял выгоревший скелет мотора – и лес вокруг тоже выгорел на сотню шагов, не меньше, деревья и трава превратились в жирную чёрную сажу. Злее, чем от простого огня.

— Ага, – сказал Лашер, заметив, на что я смотрю. – Дунул вот.

— Дунул-то он, конечно, дунул, – сказала я хмуро, – а вот скажи: почему на моторах защитных звёзд нет? Я не уверена, что звезда полностью защитит, но это шанс.

— А на моторе тоже поможет?! – поразился он.

— Мне сейчас пришло в голову, что может помочь, – сказала я. – И ещё. Когда приедем – найдёшь капеллана, пусть он благословит мотор как храмовую утварь для изгнания нечистого.

— Зачем?! Да и можно ли?

— Распоряжение отца Преподобного из свиты самого Иерарха, – сказала я как можно авторитетнее. – Конечно, можно. Ты с кем воюешь?

— С адом, – тут же ответил парень.

— Вот видишь, и выходит, что мотор – утварь для войны с адом, верно?

Лашер хохотнул:

— И не поспоришь.

Между тем мотор затрясло и его скорость заметно упала. Мы съехали с широкого тракта на просёлок. Кое-где он был мощён раскатанным щебнем, но большей частью – просто старая дорога в колеях от крестьянских телег и фургонов. От тряски проснулась Тяпка, задремавшая головой у меня на коленях. Я подумала, что здесь, пожалуй, легко прикусить язык на колдобине.

— Не ходят тут дилижансы, да? – спросила я.

— Дикие места, – кивнул Лашер. – В секретную зону едем, всё правильно же.

По голосу мне показалось, что он нервничает, – и мне тоже стало не по себе. Мотор и кавалеристы на узкой пустой дороге между двумя стенами леса сверху, наверное, выглядели как жуки, ползущие по водосточному жёлобу, – и спрятаться особо некуда.

Но скоро я поняла, что водитель нервничал вовсе не из-за жрунов. Внутри мотора вдруг что-то дрыкнуло, застучало, из-под капота даже показалась струйка дыма или пара – и мы остановились.