Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 75

— Прасковья, - обратилась к ней, умудрившись-таки вставить свою реплику в ее бесконечный монолог. — А скажи, где можно найти какую-нибудь работу? Чем занимаются аристократки?

Она уставилась на меня так, будто у меня внезапно выросла третья голова.

— Госпожа, вы больны, что ли? — тихо спросила она и даже приложила руку к моему лбу, будто проверяя температуру. — У вас ничего не болит? Нет?

Я смутилась.

— Я просто хочу узнать…

— Аристократки не работают, — отчеканила она с лёгким укором. — Это ж зачем? У аристократов обычно всё есть. То, что вы аристократка — это уже работа. Вы обязаны идеально выглядеть и не позорить семью.

Я опустила глаза. Честно говоря, стало даже обидно за местных богатых женщин. А как же мечты? Развитие, саморазвитие, самореализация?.. Но тут не двадцать первый век, и слова «личностный рост» могли бы вызвать судороги у половины здешнего общества. Но я не сдавалась.

— Ну, а всё-таки, допустим, если бы аристократка обеднела, у неё не осталось и копейки… могла бы она устроиться хотя бы секретарем к кому-нибудь?

Прасковья только фыркнула и этим окончательно поставила точку в нашем разговоре.

— Секретарем? Это чушь полная. Только гувернанткой, не более… Я же понимаю, что вы о себе говорите. Неужели у вас всё так плохо? Даже если супруг вам не мил или вообще суров, научитесь смиряться перед ним и угождать. Я уверена, за речи о работе он мог бы и по башке вам стукнуть сгоряча. Ему и в голову не придёт, что его жена собирается работать! Это ж позор какой…

Я вздохнула. Да, идея с карьерой явно требовала доработки. Ну и порядки в этом обществе, честно говоря… По башке стукнуть? Да я сама кому хочешь настучу…

Мы немного помолчали, а потом няня неожиданно предложила:

— Давайте-ка пройдёмся, госпожа. Давно вас не видела. Аж сердце тоскует.

Я уж было хотела отказаться, но потом решила — почему бы и нет? Всё равно мне заняться нечем.

Мы прогулялись по рядам, купили пряников, сахару для чая и даже какую-то диковинную заколку с камешками. Потом присели на лавку у фонтана, и Прасковья, глядя на струю воды, вдруг заговорила:

— А я ведь на вашей свадьбе была. На той самой. Господин Илья не хотел, чтобы было пышно. Только чтобы по-скромному. И только самые близкие…

Я заинтересовалась. О свадьбе-то я ничего совершенно не знала. Было бы интересно узнать подробности.

— Ну и как там было?

— О, госпожа… — Прасковья подалась ко мне и зашептала. — Это была не свадьба, а что-то странное. Я понимаю, что вы там тоже были, но скоре всего вам было не до созерцания гостей. Я вам сейчас расскажу!

История, расказанная женщиной, вспыхнула перед моими глазами так ярко, будто я действительно наблюдала за произошедшим со стороны…

* * *

Несколько недель назад. День бракосочетания и подмены…

Высокие своды храма тонули в полумраке.

На возвышении, чуть поодаль от алтаря, застыла невеста. Платье ослепительно белело в полумраке, длинная фата спадала мягкими складками, скрывая лицо. Она дрожала — то ли от холода, то ли от чего-то иного. Глаза её то и дело метались в сторону отца, но тот лишь резко взмахнул рукой, велев смотреть вниз. В его взгляде была безжалостная строгость.

Жених запаздывал. Это уже ни в какие рамки не лезло. И без того немногочисленные гости — родственники невесты - беспокойно переглядывались, но молчали.