Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 74

— Простите, — нарочито жёстко поджала губы, — но это вас действительно не касается. Я думаю, что нам нужно определиться, где проходит граница дозволенного.

Напряжение заставило голос прозвучать гораздо более грубо, чем я планировала.

— Я раскаиваюсь во всех прежних наших с вами разногласиях и обещаю, что больше не буду устраивать с вами войну, — начала очень серьезно. — Благодарю за то, что вы не обратились в суд, за то, что дали сегодня переночевать, накормили… Но прошу вас — просто не вмешивайтесь в мою жизнь. Я сама хозяйка своей жизни и о детях позабочусь.

Глаза Андрея Власовича заледенели, будто между нами опять выстроилась стена.

— Я не могу, простите… — произнес он жестко, ни капли не раскаиваясь, — не могу оставить ваших девочек на произвол судьбы.

— Это мои дети… — напомнила я. — Они не ваши! Да, я понимаю, что вы мне не доверяете, но я не буду оправдываться перед вами.

От лёгкого возмущения меня всё-таки понесло, возможно, не в очень правильную сторону, но я не могла остановиться.

— Могу сказать вам только, что я не блудница, что бы вы там себе не думали. В тот день в доме терпимости я оказалась по делу, но я там не работаю. То, что вы увидели, было воспринято вами превратно. И в храме я была совершенно по иному поводу. У меня есть некоторые разногласия с руководством храма, поэтому меня заперли, а я сбежала.

Андрей Власович прищурился.

— Но запирают обычно как раз-таки неугодных дев, которые посмели соблазнять служителей храма своим непристойным поведением, — проговорил он недоверчиво.

— Вы должны поверить мне на слово, — оборвала я резко. — Мне нечем доказать свою искренность. Вы или верите мне, или нет.

Андрей Власович смутился. Похоже, для него это была непосильная задача. Глаза ему говорили другое, да и опыт тоже. Прошлое доказывало ему, что мне нельзя верить. А на другой чаше весов были просто мои слова — ничем не подтверждённые.

С горечью я должна была признать: мне бы не поверил, наверное, любой. Я и сама бы не поверила себе на его месте. Чувствуя накатывающую безысходность, я выдохнула и опустила глаза.

— Ладно, — вдруг проговорил Андрей Власович, безумно меня изумляя.

Я снова подняла на него взгляд. Он выглядел подавленным, хотя тщательно это скрывал.

— Я хочу вам верить. Но я не могу остаться бездействующим. Давайте мы сделаем вот что…

* * *

Я тряслась в карете, недоумённо переваривая предложение Андрея Власовича. Вообще не могла понять, чего он добивается. Ни его мотивов, ни его безумной щедрости, ни его абсолютного равнодушия к мнению других людей я не понимала…

Он предложил мне и девочкам временно переселиться в его поместье, пока… Андрей Власович сделает небольшой ремонт в нашем обветшалом жилище.

Когда он это озвучил впервые, у меня отпала челюсть.

— Зачем это вам? — произнесла первое, что вертелось на языке.

Он задумчиво закусил нижнюю губу, а потом ответил:

— Скажем так… я чувствую себя ответственным за судьбу этих девочек. Думаете, я слепой? Вы такие истощённые! Живёте впроголодь. В долгах, как в шелках…

Я помрачнела. Как он догадался?

— У нас уже всё в порядке, — я шире расправила плечи, пытаясь спрятать неловкость. — У нас сейчас есть средства.

— И надолго ли их хватит? — он смотрел на меня скептически. — Да и не предлагаю я вас обеспечивать. Просто хочу помочь. Как нормальный, совестливый человек. Вы поживёте у меня пару месяцев, не больше. Я немного подлатаю ваш дом. Ничего особенного. Проверю состояние крыши, чтобы она не упала вам на голову.