Переезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 72

Иван Павлович положил руку на теплый бок аппарата, словно чувствуя его будущий пульс.

«Ну что ж, — подумал доктор, глядя на свое отражение в блестящем металле. — Все только начинается».

* * *

Вечер в их скромной квартире был тихим и уютным. Анна Львовна, штопая носок при свете керосиновой лампы, с улыбкой слушала мужа. Иван Павлович, сбросивший пиджак и расстегнувший воротник, жестикулировал, вдохновленно рассказывая о гигантских ферментерах и цехах, которые уже обретали жизнь.

— … и представляешь, Аня, эти стальные колоссы уже стоят! За день установили! И все работает! И запах там не медицинский, а… промышленный. Но чистый. И люди, знаешь, горят! Инженер один, седой уже, так он мне говорит: «Товарищ Петров, мы тут для истории работаем!» Понимает всю важность дела!

Анна Львовна отложила носок.

— Я так за тебя рада! После всей той истории с Бородой… А теперь — такое доверие.

— Ну ты вспомнила про этого Бороду… — нахмурившись, буркнул Иван Павлович.

— А забывать не надо, он ведь и дальше будет… Зависть… Чуть под суд тебя не отдал. Ах, если бы не товарищ Семашко…

— Это мы еще посмотрим. Борода этот…

В этот момент в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и на пороге, тяжело дыша, появился молодой парень в замасленной спецовке. Его лицо было бледным, глаза широко раскрыты от ужаса. Иван Павлович узнал в нем одного из монтажников, Василия, что работал в цехе экстракции.

— Товарищ Петров! — выдохнул парень, едва переступая порог. — Беда на заводе! Срочно нужно!

Иван Павлович вскочил.

— Успокойся, Василий. Что случилось? Авария?

— Хуже! — рабочий сглотнул ком в горле. — Штаммы… Все культуры! В инкубаторе… они… они почернели! Все! Погибли!

* * *

Иван Павлович почувствовал, как пол уходит из-под ног.

«Почернели» — это означало, что чистейшую культуру Penicillium notatum, которую он с таким трудом отбирал и бережно размножал, поразила дикая, агрессивная плесень-загрязнитель. Конкуренция в микромире. И такое бывает. Его драгоценный, единственный в своем роде штамм, сердце всего будущего производства, был уничтожен. Без него все эти ферментеры и центрифуги — всего лишь груда бесполезного металла.

— Как⁈ Как почернели⁈ — его собственный голос прозвучал хрипло. — Как это могло произойти? Лаборатория должна быть стерильной!

— Не знаю, Иван Павлович! — чуть не плача, сказал Василий. — Дежурный лаборант говорит, что все по инструкции делал. После высевания ждали, наблюдали. А к вечеру… Лаборант проверил — а там… сплошная черная плесень. Грязь какая-то. Всюду!

Иван Павлович закрыл глаза на секунду, собирая волю в кулак. Паника была роскошью, которую он не мог себе позволить.

— Едем, — коротко бросил он, уже натягивая пиджак. — Аня, не жди. Это может занять всю ночь.

Анна Львовна понимающе кивнула.

* * *

Машина, пробиваясь сквозь ночную тьму, подлетела к проходной завода. В цехах горел свет — тревога подняла всех. В стерильной лаборатории стояла гробовая тишина. Дежурный лаборант, белый как полотно, трясущимися руками показывал на открытый инкубатор.

Директор Рогов встретил машину Ивана Павловича у проходной.

— Иван Павлович, я не понимаю… Все же было под контролем, все по инструкции… — его голос сорвался, а взгляд беспомощно начал блуждать. — Я лично проверял журналы, температурный режим в норме, лаборант — проверенный товарищ…