Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 66

Друзья Джорджо, первое время не обращавшие на нее внимания, на второй или третий день стали любопытствовать, узнавать ее имя и неизменно восхищаться ее красотой. Лучиана краснела, бледнела, но подобные комплименты согревали ее сердце и тешили самолюбие. При том, что ее собеседники были в основном людьми творческими. Затейливо одетые, с папками и листами бумаги, вдохновенные и активно жестикулирующие – они приходили спросить совета у Вазари или уводили его пропустить стаканчик в таверне неподалеку. К Лучиане они относились, пожалуй, со снисходительным умилением. В своем простом казенном сером платье, которое ей выделила синьора Боргини, с волосами, заплетенными в самые простые косы и заколотыми на затылке металлическими шпильками безо всяких украшений, она, вероятно, выглядела младше. Но Лучиана, сначала было оскорбленная тем, что на нее смотрят только из-за милого лица, приняла в итоге и это. Потому что пока ее считали милой сиротой под опекой синьоры Боргини, ей ничего не грозило. И при этом она могла слушать разговоры. Ничего важного о магии она за неделю не услышала, но зато теперь знала, где в городе самые доступные девушки (тут она неизменно краснела и испытывала острое любопытство), самое вкусное вино и качественные холсты. А еще, что Миккеле благополучно добрался до Рима и прислал шутливое письмо Джорджо, и что Медичи снизил налоги, так как зима ожидается суровая, и что ищет талантливых артефакторов, которым готов щедро платить.

Про ее обучение синьора Боргини не сказала пока ни слова, а Лучиана почему-то опасалась спрашивать. Ожерелье она по-прежнему носила, практически не снимая, и алая бусина тепло лежала у нее на груди под одеждой.

Она доставала ее, только когда оставалась одна в маленькой комнатке в приюте. Алое стекло ловило свет свечи, и казалось, что внутри мерцает крошечная золотая искорка.

Лучиана опасалась экспериментировать и вновь пытаться почувствовать ту мощь и одновременно хрупкость, которые держала в своих ладонях во время ритуала обретения магии. Поэтому надевала ожерелье, прятала его под сорочкой и ложилась спать, надеясь, что скоро начнется ее обучение и она узнает наконец, что произошло во время ритуала.

— Лукреция! Лукреция, да ты еще не встала, что ли? – Дверь в ее комнату распахнулась, и Лучиана, которой снилось что-то теплое и приятное, буквально подпрыгнула на кровати, спешно натягивая одеяло повыше. – Вставай, птичка! У тебя первый урок сегодня.

Синьора Боргини выглядела донельзя довольной, распахивая внутренние ставни. Лучиана сонно поежилась: ночи становились все холоднее, и ей приходилось брать на кухне горячие кирпичи, чтобы хоть как-то согреть ледяную вечерами постель. С утра было не лучше. В комнате было ощутимо холодно, и Лучиана завернулась в одеяло и села, поджимая под себя ноги.

— Вставай, вставай! – замахала на нее синьора Боргини. – Бегом одеваться, и попроси кухарок сварить тебе яиц и добавить масла в кашу. Тебе сегодня понадобятся силы. Pronto, pronto!

С этими словами синьора Боргини столь же стремительно вышла в коридор. И вскоре ее голос и стук в другие двери послышались в отдалении. Кажется, не у одной Лучианы сегодня будет урок магии.

Предчувствия Лучиану не обманули, в просторном светлом зале на первом этаже приюта вместе с ней оказались еще одна девушка и пятеро юношей. Все младше ее, хотя один из них был таким мощным здоровяком, что возвышался над остальными на добрую голову, а Лучиана, если бы вздумала подойти к нему поближе, смогла бы достать макушкой только до его плеча. Их привела сюда синьора Боргини после непривычно плотного завтрака на кухне и оставила одних, сказав ждать некоего синьора да Фельтро, который должен оценить силу их дара и склонность к определенному виду магии.