Между нами лёд - Лиана Райт Страница 63

Я стояла перед ним и понимала: он не просто знает о моих чувствах. Он живёт внутри своих не меньше.

И если сейчас между нами ещё остаётся хоть какая-то черта, то держится она уже не на приличии, а только на остатках воли. Которой у нас обоих, кажется, почти не осталось.

Я не знаю, кто потянулся первым.

Возможно, это вообще случилось не в движении, а раньше — в том, как мы уже стояли друг напротив друга, слишком близко, слишком долго, и оба знали, что остаётся одно. Не решение даже. Падение.

Дарен поднял руку.

Медленно. Как тогда, когда убрал мне волосы за ухо. Только теперь его пальцы не остановились у виска. Скользнули ниже, вдоль линии лица, к шее, туда, где кожа всегда выдает женщину раньше слов. Я не вздрогнула. Просто замерла так, будто тело само давно ждало именно этого прикосновения.

Его ладонь была прохладной. Всегда прохладной. И от этого по мне пробежал такой острый, такой мучительно сладкий озноб, что пришлось стиснуть пальцы, чтобы не выдать себя слишком явно.

Дарен заметил, конечно.

— Тэа, — сказал он совсем тихо. — Если вы хотите, чтобы я остановился, скажите сейчас.

Я посмотрела на него.

На светлые глаза. На линию рта, уже лишенную обычной насмешки. На то, как тяжело и в то же время бережно он держит меня взглядом, будто сам прекрасно понимает: следующий шаг будет значить слишком много для нас обоих.

И вдруг меня почти разозлило это спокойствие. Не потому что оно было неуместным. Потому что в нём было слишком много уважения к тому, что я и сама уже знала.

Он не играл в опытного мужчину, которому всё дозволено. Не брал меня силой своей уверенности. Наоборот. Он оставлял мне право остановить нас, хотя мы оба уже стояли на краю.

— Не надо сейчас быть благородным, — сказала я шёпотом.

Что-то дрогнуло у него в лице.

— Это не благородство.

— Тогда что?

Дарен опустил голову ниже, и между нами почти не осталось воздуха.

— Вы правда хотите, чтобы я ответил?

Я уже не могла дышать ровно.

Не от страха. От того, как много было в нём сейчас. Мужчины. Усталости. Сдерживаемого желания. Той самой страшной близости, в которой он всегда был особенно опасен не силой, а тем, как умеет быть внимательным.

— Нет, — сказала я. — Лучше не надо.

И сама положила ладонь ему на грудь.

Сквозь ткань жилета под пальцами сразу отозвалось тепло тела, ровный, тяжелый ритм сердца, знакомый уже слишком близко по плохим часам, — и что-то во мне окончательно сорвалось. Потому что всё это было реальным.

Мужчина передо мной, не легенда, не архимаг, не страшное имя за спиной у города. Мужчина, которого я слишком долго касалась только как целитель, хотя давно уже знала, что все во мне отзывается на него совсем иначе.

Дарен накрыл мою руку своей.

И поцеловал.

Медленно, как будто давая нам обоим почувствовать сам момент перехода. Его губы были теплыми, дыхание — тяжелым, ладонь на моей шее — прохладной и уверенной.

Я не успела подумать ни о приличии, ни о страхе, ни о том, что будет утром. Только закрыла глаза и ответила так, будто за последние недели накопила в себе слишком много всего — нежности, боли, усталости, желания — и всё это наконец нашло выход.

Когда он отстранился на долю секунды, я всё ещё держалась за ткань у него на груди.

— Господи, — выдохнула я.

Дарен посмотрел на меня так, будто сам уже не был уверен, кто из нас сейчас держится хуже.