Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура Страница 61

Уже в резиденции Тёсю, когда Ясукэ накладывали повязку, он молча трясся от унизительной, всепоглощающей ярости. С тех пор как он впервые обнажил клинок, он ни разу не испытывал подобного удара по своей гордости. С того дня и выпивка, и еда, и женская ласка потеряли для него всякий вкус. И, даже проливая чужую кровь, он не мог заглушить голос внутри:

«Есть кто-то сильнее тебя».

От досады ему хотелось рвать на себе волосы. Чтобы избавиться от грызущей его мысли, не оставалось ничего другого, кроме как убить того мужчину и доказать себе, что он сильнейший.

— Уйди, – приказал Сэридзава гейше. Девушка безропотно скрылась. – Высокого зовут Одзэки Масадзиро, он из княжества Ямато-Такатори.

— Плевать на него, – грубо прервал его Ясукэ.

Сэридзава понимал, что ему нужно, просто любил поиздеваться. Рассмеявшись, он подлил себе саке и продолжил:

— Окита Содзи.

— Так это он…

Основу «Мибу Росигуми» составляли не только соратники Сэридзавы, но и группировка из додзё «Сиэйкан», что располагался в регионе Тама, в провинции Мусаси. Руководил ими некий Кондо, и, поговаривали, что среди его учеников есть парнишка небывалой силы. И звали его, кажется, именно так.

— Он силён.

— Не то слово…

Ясукэ чувствовал глубокое разочарование. Но это не было оправданием его проигрышу. Он всегда относился к мечу серьёзно. Просто, прибыв в Киото, он осознал, что мир куда шире, чем он мог вообразить.

— И что будешь делать? – Сэридзава вскинул густые брови.

— Убью его. Без этого я не смогу двигаться дальше. И не смей меня останавливать, иначе…

— Я и не собирался.

— Не жалуешь его?

— Отнюдь. Он мне весьма по нраву. Боюсь только, в будущем он доставит неприятностей.

— Хорошо. Тогда сообщи мне, где его найти, как узнаешь.

— Сможешь победить?

— Я становлюсь сильнее с каждой битвой. Следующая встреча закончится его смертью.

— Присоединишься к нам, когда разберёшься с сопляком?

— Да, пожалуй.

— Жду с нетерпением, – Сэридзава рассмеялся и снова наполнил чашку саке.

После этого Сэридзава ещё несколько раз связывался с ним, но подходящего момента, похоже, так и не подвернулось. Говорили, что Окита не пил и не интересовался женщинами, почти всё его время занимала служба. А на задания он выезжал не один, чаще всего в сопровождении нескольких человек. Справиться с одним Окитой и без того было сложно, а уж если рядом с ним были другие искусные бойцы, о победе и думать не приходилось.

Пока мысль о мести не давала Ясукэ покоя, он стал ощущать на себе тяжёлые, недобрые взгляды. Сослуживцы из «Юси-гуми» и люди из Тёсю теперь смотрели на него как-то чуждо и настороженно.

«Не к добру…»

Подслушав, о чём перешёптывались «Юси-гуми», Ясукэ понял, что его секрет раскрылся: все знали о его встречах с Сэридзавой и переходе в «Мибу Росигуми». Вероятно, ронины из Мибу пустили слухи, чтобы посеять смуту. И ведь врали они самым подлым образом – говоря чистую правду.

Ясукэ хотел перейти в «Мибу Росигуми» как можно скорее, но тогда отомстить Оките за позорное поражение стало бы ещё труднее.

И вот в один из дней, когда он мучился в нерешительности, произошло нечто странное: в Киото явилась та самая Кину. Ясукэ показалось, что он бредит, но нет: бывшая любовница пришла следом за ним.

— Ты с ума сошла?

Ясукэ остолбенел. Он никогда не боялся даже самых могучих воинов, но эта одержимость Кину его по-настоящему пугала.