Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 558

— Эй, спокойно! Самого Альфонсо здесь нет, здесь только его подчиненный!

— Вадим! – прикрикнул Мечислав. – Возьми себя в руки!

— Штирлиц взял себя в руки. Руки оказались грязными, – по-дурацки захихикала я. – Вадик, не волнуйся. Если этот Альфонсо припрется сюда лично, я сделаю из него Альфонса. Невезучего[20].

Вампир встряхнулся и подмигнул мне. Уверенность, словно гусеница на ветку, опять наползла на его лицо.

— Юлька, я на тебя рассчитываю.

— Валяй, – согласилась я. – Только домик сначала обследуй. Ребят я посылать не стала. Им и так досталось. Прикинь, я их в церковь таскала…

Вампиры рванулись в дом с засадой неслышными тенями.

На улочку ворвались несколько джипов. Из них горохом посыпались оборотни. Стало шумно и весело. К нам подлетел Валентин. Но обнимать не решился: Мечислав так и держал меня на руках, поэтому обнимать пришлось бы в первую очередь вампира. А это чревато.

— Юлька, ты цела?

— Частично. Руки болят.

— А что у тебя с руками?

Оборотень ловко цапнул меня за локоть.

— Мечислав! Ты погляди!

Я тоже поглядела. И пожалела, что даже упасть в обморок не могу. Кисти рук были распухшими чуть ли не вдвое и красными – в тон пожарной машине. И из них – то ли из-под ногтей, то ли просто из пор кожи – медленно капала кровь. Бо-ольно!

— Что это?! – Мечислав поудобнее устроил меня на руках и заглянул в глаза. – Юля?

— Не знаю. Наверное, проклятие сопротивлялось, – проныла я. Мне вовсе не хотелось ничего делать. Ни отчитываться, ни рассказывать, ни ругаться, ни спорить…

Вампир огорченно вздохнул и устроил мою голову у себя на плече. Я не возражала – слишком уж устала. Хотелось закрыть глаза и раствориться в облаке медового аромата. Хотелось пропитаться им насквозь и пить его, как густое вино. Хотелось мурлыкать и тереться лицом о рубашку вампира. Или чтобы он погладил меня по волосам, поцеловал, сказал что-нибудь хорошее, как он за меня волновался, как ему будет без меня плохо…

Скорее свиньи полетят!

Да что со мной опять такое?!

Я встряхнулась, приходя в себя. Слабость дурманит голову. Еще немного, и будет гораздо хуже. Я захочу от Мечислава человеческого участия, душевной близости, понимания и заботы – то есть того, на что вампир просто не способен.

Он прекрасен, но может предложить мне только секс. А мне хочется тепла. Доброты. Любви, наконец! Чтобы меня любили, и чтобы я любила. Так, как это было у меня с Даниэлем.

Теперь я отчетливо это понимала.

Ох, Даниэль… Как ты вообще мог умереть?! Бессовестный! Мысли о любимом вампире помогли встряхнуться. Я дернула головой, едва не заехав Мечиславу по челюсти, и принялась отчитываться.

— Побывала у ИПФовцев. Мы немного поссорились. А когда поехали обратно, меня обстреляли. Нас. Машина врезалась в столб. Нас попытались выманить из нее. Ребята сказали, что это зов. И их зовет призывающий лис. Нас хватило бы минут на пять. Я попыталась хоть что-нибудь сделать. Выпала в транс, увидела вампира и узнала, что он проклят. Потому-то он и призывал только лис.

— Погоди. Как ты выпала в транс?

— Не знаю. Как-то.

— А проклятие? Я наперечет знаю всех про´клятых вампиров. И Родиона среди них нет. Он не проклят.

— Здрасте! Еще как проклят! Я что, слепая? Что я тогда с него снимала, если это не проклятие?!

— И в чем оно заключалось?