Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 555

А вот так ему и надо! Чтоб не соблазнял своими… штанами!

— Нам пора, – вздохнула я. Питер улыбался.

— Ты скажешь своим людям, чтобы меня не убивали сразу?

— Скажу. Если мы сейчас проснемся.

— То есть?

— Ты какой меня видишь?

— Красивой. Только прозрачной.

— А когда я начинала работу?

— Ты была намного ярче.

— Вот. Я много сил потратила, чтобы привести тебя в форму.

— И я тоже. То есть мы сейчас можем просто уснуть?

— Ну да. Я – точно.

— Это плохо. Откуда же твои люди узнают, что я не враг…

— Ну, Мечислав может мне присниться и все выяснить…

— А до этого меня раз двадцать пронзят осиной?

Я пожала плечами. Очень может быть. Мечислав не отличается добротой и любовью к людям, которые причинили ему зло. А покушение на меня – уж куда дальше? Лишение ценной собственности, источника силы и клоуна по совместительству…

— Юля, я могу отдать тебе свою силу? А ты расскажешь своим, кто я и что произошло.

— Ты уверен?

Я знала, что можно так поступить. Но пусть это будет добровольное и осознанное решение.

— Это наш единственный выход. Не хотелось бы умереть, только-только освободившись от проклятия.

— А уж как мне бы не хотелось портить свою работу…

— Тогда… как передать силу?

— Просто протяни мне руку.

— Держи.

Я коснулась руки вампира. И ничего не ощутила. Как будто рука попала в струю теплого воздуха от кондиционера. Только неподвижного.

А потом волна тепла хлынула вверх по руке – прошлась по плечу, захлестнула голову и помчалась по телу вместе с кровью. Мне захотелось замурлыкать. Приятно. Так и восстанавливается сила… наверное. А Мечислав чувствует то же, питаясь моей кровью? Надо спросить.

— А что мне теперь делать?

— Ничего, – я сама не узнавала своего голоса. Но силуэт вампира на глазах становился все бледнее, а полянка расплывалась перед моими глазами. – Спи. Я обещаю сделать все, чтобы ты остался в живых.

— И даже сверх того.

— Обещаю, – повторила я.

Полянка выцветала. Силуэт вампира расплывался перед моими глазами. Все заслоняло какое-то красное марево. И я сморгнула, чтобы отогнать его.

И тут же в голову ввинтился противный вопль:

— Юля, ты жива?! Скажи хоть что-нибудь!

Я лежала на полу в машине, придавленная телом Глеба. Константин смотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Мать вашу… слезь с меня, расплющишь, – прохрипела я. – Вода есть?

На лицах оборотней появились одинаковые довольные улыбки.

— Жить будет.

Константин извлек из кармана на двери бутылку с минералкой и протянул мне.

Я цапнула ее – и взвыла в голос.

— Твою… рыбозавру!

Руки болели так, словно мне их целое стадо пчел целовало. И на вид были не лучше. Опухшие, красные, да еще и все в крови.

— Это еще что за… латимерию вашу?!

Глеб аккуратно отвинтил пробку с бутылки и поднес ее к моим губам. Я судорожно стала заглатывать воду.

— Это тебе лучше знать, что и как. У тебя руки светились.

И обжигали. До них дотронуться было страшно.

— Да и до тебя тоже, – поддержал Константин. – У меня вся шерсть на затылке дыбом встала.

— Что ты такого сделала? Я криво оскалилась.

— Всего лишь получила к нам в команду мастера, который умеет призывать всех зверей. Вообще всех.

На лицах, то есть сейчас скорее мордах оборотней отобразился праведный ужас. Еще бы. Это все равно что сказать кагебешникам: «Господа, мы приняли на работу Вольфа Мессинга». Секретность и свобода воли – к черту. Продашь все секреты родины и даже не узнаешь об этом.