Призрачный зов - Марика Макей Страница 54

Глеб снова усмехнулся и покачал головой. Я серьезно злился, но его мое отношение к Толстому лишь забавляло. Он прекрасно понимал, что я не оставлю друзей и, если они решат пойти на тусовку, последую за ними. Но как же мне не хотелось это делать!

— Это наш шанс все устаканить, – пожал плечами Рыжий.

— Вот именно, – согласилась Зоя. – Раньше Толстый нашим словам не верил, а теперь сам во всем убедился. Значит, можно заручиться его поддержкой.

— Да и к тому же вдруг он наткнулся на новый отпечаток памяти, – уже серьезно сказал Глеб. – В таком случае Толстый – наша единственная зацепка. От Семена-то – толку никакого… Кстати, Слав, он не объявлялся?

— Нет, – с тяжестью на сердце ответил я. – Будто сквозь землю провалился. Не надо было мне тогда свои догадки вслух высказывать…

— Тогда бы они так догадками и остались, – резонно заметил Глеб. – Чем больше мы знаем, тем лучше. И неважно, какими последствиями это обернется для мертвяка.

— Семена могут поглотить сущности. Если уже не поглотили.

— Что с того? Не жалей мертвых, Слав, жалей живых.

— Интересно, была бы на его месте Катюха, ты так же думал бы?

Глеб не ответил, нахмурился и устремил взгляд в сторону. Я тоже не стал продолжать разговор, понял, что больно задел друга. Но и он меня уколол.

Хотя я почти не знал Семена, все равно испытывал к нему самые добрые чувства. Он был потерянной, одинокой душой, и судьбе его никто не мог бы позавидовать. Не повезло среди живых – ведь отпечатками памяти не становились мирно умершие люди, – не повезло и после смерти. Даже не зная, что такое поглощение души сущностями, я предполагал страшное зрелище; вряд ли кто-то захотел бы испытать на себе нечто подобное. Поэтому я не мог принять слова Глеба. И кажется, после упоминания о Катюхе он наконец-то осознал, что его злость на Семена была неоправданна.

* * *

Приглашение на день рождения все же пришлось принять. Толстый праздновал его возле клуба – ребята жарили мясо на мангале, слушали попсу. Девчонки танцевали, парни стояли кру́гом, громко разговаривали и смеялись. И только именинник сидел особняком в сторонке и смотрел в одну точку.

Меня волновало быстро опускающееся за горизонт солнце, но из-за большого количества молодежи я старался мужаться. Не нападет же мертвяк на такую толпу.

А народу и правда было много, кого-то я даже ни разу не видел до этого. Глеб сказал, что здесь сегодня собрались почти все деревенские, за исключением взрослых.

Друзья Толстого проигнорировали нас, но я только обрадовался этому. Выяснять отношения в очередной раз не было никакого желания. С Ингой мы поздоровались и даже улыбнулись друг другу, хотя я думал, что после последней встречи она будет избегать нашу компанию.

В конце концов мы подошли к Толстому, и Глеб сразу спросил:

— Как ты? Держишься?

Толстый вздрогнул, выныривая из собственных мыслей, покосился на меня, но быстро перевел взгляд на Глеба, потом пожал плечами.

— Васек сказал, что тебе что-то привиделось. Расскажи подробнее.

— Ага, привиделось, – буркнул Толстый долгую минуту спустя. – Посмотрел бы я на Васька, если бы ему подобное привиделось.

— Ну так что ты видел?

— Призрака, – выдохнул Толстый. – Мертвеца! Он будто смеялся надо мной. Песни пел.

— Песни? – Я, не удержавшись, вклинился в разговор. – Какие песни?