Кровь Десяти - Рия Райд Страница 53

— Это просто эвакуация, – сказал Питер, словно прочитав ее мысли. – И мои кости не резиновые.

Корнелия снова посмотрела на него, и в ответ он приподнял их сомкнутые руки. Только сейчас она осознала, что все это время сжимала его ладонь с такой силой, будто намеревалась переломать ему пальцы.

Она моментально выпустила его руку, снова посмотрела в сторону выхода и похолодела. Эвакуационная сирена стихла, и прямо над ним развернулась новостная голограмма с изображением Вениамина Нозерфилда и сообщениями сразу о нескольких атаках в третьем и четвертом кольцах.

— Питер, – пробормотала Корнелия, резко остановившись и потянув его назад.

Он вскинул голову, проследив за ее взглядом, и замер, когда вслед за изображением Вениамина Нозерфилда и прочих членов «Нового света», о которых уже было известно Конгрессу, на голограмме появилась фотография Лукаса Нозерфилда, а после – и Корнелии. Их имена стояли наряду с остальными разыскиваемыми союзниками Вениамина.

— Поль Лорес гарантировал нам с Лукасом защиту, – прошептала она. – Андрей Деванширский обещал, что Конгресс не тронет нас, пока мы с ним сотрудничаем…

— Я знаю, – побледнев, прервал Питер.

— Что изменилось?!

— Мне это не известно.

У Корнелии упало сердце.

— Они меня возьмут прямо сейчас, если мы приблизимся к кордонам, – попятилась она, – увидят меня и поймут, что никакой Лоры Данри не существует. Поймут, что браслет – фальшивка.

Питер не произнес ни слова, но выражение лица у него было такое, будто в голове он перебирал все ругательные слова, какие только были ему известны. Он сдаст ее, вдруг с ужасом подумала Корнелия. Если она была нужна Конгрессу, он сдаст ее не раздумывая – какой смысл ему вытаскивать ее отсюда? После всего, что их связывало, она – последний человек, ради которого он станет рисковать.

Но Питер, вопреки ее ожиданиям, не пошевелился. Она заметила, как сжались его челюсти, пока он что-то напряженно обдумывал, переводя острый взгляд с кордонов у выхода на стражу, а с нее – на новостные голограммы.

— Нам нужен выход в центральном отсеке, тот, что для граждан полеуса и побреса, – наконец сухо сказал он, посмотрев на Корнелию, и, приблизившись, накинул ей на голову капюшон дорожной накидки. – Там сейчас толпа, поэтому проще потеряться. Будешь идти за мной и следи, чтобы не слетал капюшон. Не смотри по сторонам. Как только подойдем к пропускным кордонам, быстро приложишь свой браслет и проскочишь за мной. И ни за что, ни при каких обстоятельствах не смей отпускать мою руку. Это ясно?

— Ясно, – прошептала Корнелия.

— Не смей. Отпускать. Мою руку, – еще раз отчеканил Питер, когда ее пальцы вновь оказались в его. – И не оглядывайся.

Он повлек ее за собой. Корнелия постаралась не думать о том, какое внезапное облегчение ощутила от того, что была не одна. Питер Адлерберг оставался, пожалуй, последним человеком, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности, но сейчас она была рада и его компании. Залы библиотеки опустели. По пути до центрального сектора им не встретились даже операционки. Едкая тревога сдавливала грудь, но Корнелия запретила себе думать о том, что будет, если план Питера провалится и ее поймают.

Толпа в холле центрального сектора оказалась куда больше. Новостных голограмм, к огорчению Корнелии, тоже.