У(лю)бить дракона - Александра Гусарова Страница 53

С последними словами я игриво подвигала бровями. А потом мне стало смешно. Святой Элмак, это с кем я флиртую? Показали бы мне лет двадцать назад человека с лицом летучей мыши, я бы непременно сбежала далеко и надолго.

И тут мой взгляд зацепился за то, что его замечательные ушки полысели. Нет, совсем волосы не исчезли . Да и на голове волос не убавилось и не прибавилось. Но уши стали более безволосыми! И объяснить это я не могла.

А еще засаленная куртка вдруг превратилась во вполне приличный сюртук зеленого цвета. Причем под цвет моего платья. И на ярмарке мы теперь будем выглядеть как пара. Понятно, что аристократы подобным образом одевались на балы. А у нас базарный день станет праздником! В конце концов, именно люди решают, когда у них веселье.

Мы позавтракали и пошли запрягать кобылку. И тут я вспомнила, в какие сюрпризы умудрилась вчера вляпаться в конюшне. Однако хозяина это нисколько не смущало. У него и башмаки были начищенными до блеска. Он всегда так на ярмарку выезжает или для меня постарался?

Я, кажется, начала немного наглеть, потому что задала этот вопрос вслух. А его светлость лишь повернулся ко мне спиной, кинул взгляд из-за плеча и игриво так ответил, копируя меня:

— Побойся бога, Рига! И у мужчины должны быть свои маленькие тайны.

И вот тут я не выдержала и расхохоталась в полный голос. Он несколько секунд смотрел молча. Лишь губы слегка подрагивали. Затем все же не выдержал и тоже засмеялся.

Когда мы подошли к конюшне, прежде чем отворить ворота, остановился, взял меня за руку и, глядя в глаза, неожиданно поблагодарил:

— Спасибо тебе, Ригальде Ровегейл! Давно в этом замке не было такого светлого и радостного утра!

Меня аж до слез прошибло. Я долгие годы ждала, когда в нашем с Азардином доме появится вот такой смех. Когда маленькие ножки будут топотать по коридорам, врываться вихрем в нашу спальню с криком:

— Мама! Папа! Мы пришли!

А затем залезут в родительскую кровать, устраиваясь между нами и счастливо щурясь в лучах восходящего солнца. Это ли не счастье? Но оно все не наступало. А каждое утро становилось все холоднее и сумрачнее.

Однако, оказалось, что и свежий базилик может принести не меньшую радость. Все зависит лишь от того, как ты воспринимаешь окружающую действительность.

Я поторопилась отвернуться, сделав вид, что разглядываю лошадиную амуницию на стенах. А сама украдкой вытерла набежавшую слезу.

В конюшне пахло отнюдь не розами. А тем, чем обычно пахнет в конюшнях. Однако, пока я глазела по верхам, мусорщик совершил маленькое чудо. Он просто щелкнул пальцами. И все продукты лошадиной жизнедеятельности собрались в кучу. И ее уже сложно было не заметить. А со вторым щелчком пальцем куча вдруг превратилась в шикарный розовый куст. Да, да, именно в куст, а не букет. Который очень чужеродно смотрелся на полу конюшни и помешал бы кобылке.

— Красиво как! — взмахнула я руками. — Но мешать же будет?

— Вернемся с ярмарки, к крыльцу пересадим, — пообещал дракон. А лошадь, управляемая его умелыми руками, аккуратно обошла растение и встала перед кабриолетом.

Слушалась она его беспрекословно, не как меня. Даже подпинывать не пришлось.

— Желание учиться не пропало? — бодрым голосом предложил Бомбардилл. — Подходи, смотреть будешь.