Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 528

— Что происходит? – густой голос прорезал пространство, и монашка потеснили с порога. Передо мной воздвиглось… пузо. Или брюхо. Или мамон. Короче, увидев такое у женщины, я бы подумала что у нее девятый месяц и тройня. М-да, с таким брюхом попу действительно можно говорить «вы». Они (сам поп и брюхо), взятые по отдельности, весят больше меня.

— А что тут может быть хорошего? – агрессивно ответила я. – Вот, пришла к Рокину, пришла по делу, а ваш холуй меня не пускает.

— Холуй?! – взвился монашек. – Да как смеешь ты богохульствовать в доме Господнем?

— Если Господь тебя терпит, то на меня он точно не прогневается, – отрезала я. – Ты лучше прыщи выведи, а то на морде буквально написано: диагноз – спермотоксикоз!

Монашек задохнулся, и дело взял в свои руки поп.

— Дочь моя, – прогудел он, – Рокин сейчас слушает прибывшего к нам из Америки пастора. Мы не можем его вызвать. Но если хочешь, мы проведем тебя в зал, и ты сможешь найти его и тихонько поговорить.

Я чуть остыла. Однако…

— Умного человека и послушать приятно. Ведите.

— Следуй за мной, раба божия.

Я зашипела. Остыла? Я?! Порву на тряпки! Я – раба божия?! Еще чего! Это все равно что сказать отцу или матери:

«Я вам не ребенок, а раб». Результат представляете? Как ваши предки – не знаю, а меня и мать и дед за такие заявки тут же выдрали бы за уши.

— Вы, может, и рабы, а я от Адама и Евы!

— Звать-то тебя как, дочь Адама?

Умный поп, однозначно. Может, у него просто обмен веществ неправильный, вот и разнесло? Я принялась вглядываться в ауру. Заодно попрактикуюсь…

— У меня есть имя, можете звать просто Юлия Евгеньевна.

— Не Леоверенская ли?

— Леоверенская ли. А откуда вы про меня знаете?

— Слухами земля полнится…

Поп медленно шел впереди, показывая дорогу. Нет, тут не с обменом веществ проблемы.

— Полнится. Но хотелось бы подробнее: кто, зачем, когда, что именно… Или мне Рокина допрашивать? Громко и четко, прямо на лекции? Я могу!

Поп укоризненно покачал головой – видимо, призывал меня устыдиться. Наивный! Чтоб после общения с вампирами я еще и стесняться могла? Ну-ну.

— Юлия Евгеньевна, Рокин говорил, что сила ваша велика, но принять сторону добра или зла вы пока не можете. Вы боретесь с бесами в своей душе. Бойтесь их, ибо грозят искушения вечными муками…

Я зафыркала. Не смогла удержаться, простите. Тоже мне, Нострадамус-обстрадамус. Как он вообще это себе представляет?

— А чем выводят бесов? Про блох я знаю, а рогатых?

— Постом и молитвой, дочь моя, только молитвой и постом. Я замотала головой.

— Если человек голоден – ему хочется есть. Если человек стоит на коленях и молится – ему хочется усесться в мягкое кресло поудобнее. И лучше с бокалом вина. Тогда и можно подумать про рогатых и хвостатых…

— Вино – грех. Оно будит дьявола в душе человека.

— Вот. А в древности поэты после него стихи писали. Хайяма знаете? Это который Гийас ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Хайям ан-Нишапур? Сколько он выпил – не счесть, а каким ученым был? А поэтом? И никаких чертей в душе… Разве что из-под стола, после пятого кувшина…

Поп вздохнул всем брюхом. Или это брюхо вздохнуло?

— А вы знаете, что в древневосточной литературе пить – значит любить?

— Так вы же и любовь отрицаете, – не смутилась я. – Вот вы хоть кого-нибудь любите?