Недостойная для дракона - Майя Фар Страница 51

Я нарочно обращалась к ней также, как и она ко мне.

И после этого вопроса на бесстрастном лице Латифы вдруг появилась эмоция. Наверное, так я бы смотрела на божью коровку, которая вместо того, чтобы улететь вдруг сама бы начал декламировать присказки и послала бы меня «за хлебом».

И вдруг, я это ощутила, как холодную волну, прокатившуюся внутри. И вроде бы ничего не изменилось, но на долю секунды во взгляде Латифы появилось узнавание. Он сама не поверила в это, но мысль ей в голову пришла.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Я промолчала, а её подружка вдруг дёрнула меня за рукав:

— Отвечай, деревенщина.

Я схватила её за руку, и легонько вывернула, отчего та почти сразу же попыталась упасть на колени.

Вокруг нас начал собираться народ.

— Можете обращаться ко мне карита Ксана, — сказала я, отпуская руку подружки Латифы.

Взглянула на Латифу, постаралась вложить во взгляд, что я тоже её узнала и всё помню, и точно знаю, что это она.

Не знаю, что она увидела в моих глазах, но она отшатнулась, освободив дорогу и я пошла вперёд.

— Весьма недальновидно, карита Ксана, — подсев ко мне за обедом, сказал староста.

Я вопросительно на него взглянула.

— Это же была Латифа ан Дазар, дочь советника императора, герцога Дазара, и невеста наследника.

И здесь я не удержалась:

— Невеста? Но она же не эйла.

Арвир снисходительно рассмеялся:

— Вы действительно из какой-то далёкой деревни, карита, конечно, нет. Эйла наследника скорее всего будет из простых, а после эйлы, супругой и будущей императрицей станет карита Латифа.

«Интересно девки пляшут,» — подумала я, и вдруг мне стало совершенно ясно, что между троном империи и Латифой стояла несчастная Ахсана, и именно поэтому от неё избавились, таким жестоким образом. Но кто за этим стоит? Сама Латифа или её герцог-отец?

— Спасибо за информацию, реж Арвир, — поблагодарила я старосту, и улыбнувшись добавила, — иногда мне тоже кажется, что я из глухой деревни.

* * *

А на следующее утро пришло две новости. Первая, была прямо очень хорошая, потому что мой самый лучший ректор, вызвав меня к себе, сказал, что на моём счету десять тысяч золотых монет.

— И откуда такая щедрость? — не преминула я спросить. Вот как-то не привыкла к халяве, и просто так я бы не взяла.

Но оказалось, что это была компенсация от недоучки Ташира, за то, что он похитил меня из Академии.

— А я могу сразу пользоваться этими деньгами? — спросила я.

— В принципе, да, — сказал ректор, — это же ваши деньги.

Но потом, видимо, что-то ему пришло в голову, потому что он подозрительно на меня посмотрел и спросил:

— А вам нужны деньги?

Я подумала: «Ну надо же, какой своевременный вопрос!» Так и захотелось ответить: «Не, конечно, я буду жить на два золотых.» Но я решила себя сдерживать, нельзя, чтобы так часто и явно Ксана Андреевна «вылезала».

Поэтому сказала:

— Да, мне понадобится сумма в размере четыре тысячи монет.

Ректор даже поперхнулся:

— Зачем вам такая большая сумма?

— Риз Орш, а я обязательно должна отчитываться?

Ректор взял себя в руки и кивнул:

— Нет, конечно, карита, просто я за вас отвечаю.

— Мне надо помочь одному хорошему человеку, — сказала я.

Ректор прищурился:

— Человеку? Это мужчина?

Я поджала губы, сказать ему что-ли, что мужчина. А ч о? Тоника тоже можно назвать мужчиной, просто он маленький.