Да здравствует принц! - Фрэнсис Кель Страница 5

— Что?

— Через два часа приедут мистер Брум и мистер Кагер. Господин Готье, прошу вас поторопиться с завтраком.

— Кто приедет? Зачем? Отец дома?

Сильвия внимательно осмотрела меня.

— Мистер Брум и мистер Кагер вместе с сыновьями, – медленно повторила она. – Да, господин Уильям дома.

— Прямо сюда?

— Что, простите? – Сильвия настороженно подошла ближе. – Господин Готье, у вас случайно нет температуры?

— Нет, нет. – Я поднялся с кровати и отрывисто пробормотал: – Понял. Я в душ.

Она кивнула, собираясь уходить.

— Попрошу Фанни подать вам завтрак.

— Я не голоден, – бросил я, направившись в ванную комнату.

— И всё же вы должны позавтракать. Я настаиваю. Господин Уильям просил проследить за этим.

Я вышел к ней с зубной щёткой в одной руке и пастой в другой.

— Ладно, хорошо, – проворчал в ответ. – Вы все и мёртвого заставите.

Она улыбнулась и, довольная, покинула комнату. Я вернулся к чистке зубов, угрюмо пялясь на себя в зеркало. Выглядел я кошмарно: бледная кожа, впалые щёки, мешки под глазами. Я с остервенением чистил зубы, думая только об одном.

Кажется, сегодня будет мой последний завтрак. Отец всё узнал и решил устроить нам всем очную ставку.

* * *

Оглушительный звук пощёчины раздался в тишине. Я вздрогнул, хотел было ринуться на помощь, но отец властным взглядом пригвоздил меня к полу. В кабинете словно разом потемнело; всё застыло в полудымке, казалось каким-то нереальным, будто мне снился очередной тревожный сон. Я видел недовольного отца, разгневанного мистера Брума и на удивление спокойного мистера Кагера. Они время от времени переглядывались. Леон, Оливер и я предстали перед ними как провинившиеся мальчишки.

— Что вы де… – пролепетал я, обращаясь к мистеру Бруму.

Сжав кулаки, Оливер стоял с опущенной головой и весь клокотал от ярости. Его щека покраснела; он зажмурился, сжал губы в тонкую линию и шумно выдохнул через нос. Ему явно стоило огромных усилий не устроить истерику.

Допрос с пристрастием начался, не успели мы войти в кабинет. Никогда бы не подумал, что у мистера Брума настолько взрывной характер. Он толком не позволял Оливеру объясниться – перебивал, кричал, оскорблял его. Не выдержав потоков ругани, Оливер грубо ответил, за что мигом получил. Я впервые увидел, как мистер Брум поднял руку на сына, а потому шокированно уставился на него. Оливер рассказывал, что отец чаще предпочитает его не замечать, однако сегодня что-то пошло не по плану: мы все стали свидетелями просто отвратительной сцены.

— За что вы так с ним… – осуждающе начал я, шагнув вперёд. Мне хотелось поддержать Оливера, сказать, что он не один.

— Готье, – осадил меня отец, призывая, по всей видимости, взять себя в руки. – Лучше молчи.

Но не тут-то было.

— Мы вместе это устроили! – продолжил я, обведя рукой нашу троицу.

Леон даже не шелохнулся. Он уверенно стоял сбоку, расправив плечи и сложив руки за спиной, и непроницаемым взглядом смотрел куда-то между мистером Брумом и своим дядей, мистером Кагером, – это был высокий, хорошо сложенный мужчина средних лет с серо-зелёными глазами и горбинкой на носу. Он походил на выжидающего белоголового орла. Леон словно тоже чего-то выжидал, явно готовый принять любое наказание с гордо поднятой головой. С самого начала Леон не произнёс ни слова, в то время как мы с Оливером безуспешно пытались что-то сказать в свою защиту.