Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 5

Сорокакратное. Я долго смотрел. Волокно имело неровную, ребристую поверхность с продольными бороздками. Поперечное сечение на обрезанном конце овальное, с центральным каналом. Полое волокно.

Я знал эту структуру. Из курсов криминалистики двадцать первого века, из учебников, из десятков анализов. Но в семьдесят втором году эта ткань не фигурировала ни в одном справочнике ФБР.

Это выглядело как натуральное волокно, но вело себя при визуальномосмотре не как шерсть, не как хлопок, не как шелк.

Я провел тест на горение. Кусочек волокна загорелся медленно, с темным дымом, запах… едкий, химический, с горьковатой нотой. Остаток черный, хрупкий, рассыпается при нажатии пинцетом.

Модакрил. Или хлорволокно. Огнестойкое синтетическое волокно, используемое в специальных тканях: защитные комбинезоны, театральные костюмы, парики.

Парики.

Я выпрямился на табурете.

Черное волокно, похожее на волос, но синтетическое. Огнестойкое. Модакриловое. Используется в производстве накладных волос и театральных париков.

Вор носил парик.

На приеме темные, слегка вьющиеся волосы, как описал Кассель. А под париком неизвестный цвет, неизвестная длина. Вся внешность «Филипа Дюваля» маска. Костюм, акцент, парик. Профессиональная маскировка.

Записал: «Волокно № 3. Синтетическое, модакрил. Черное, огнестойкое. Структура и свойства соответствуют волокнам из искусственного парика. Вор использовал накладные волосы (парик) как часть маскировки. Настоящий цвет волос неизвестен. Описание внешности от Касселя требует корректировки.»

Отложил пинцет. Снял перчатки. Потер глаза, долго сидел за микроскопом, глаза устали от яркого света и постоянного фокусирования.

Посмотрел на часы. Пять сорок вечера.

Чен работал за соседним столом, не поднимая головы. Я встал, размял шею, подошел к нему.

— Роберт.

Чен оторвался от окуляра. Посмотрел на меня вопросительно.

— Закончил с волокнами. Три образца, три результата. — Я протянул блокнот. — Первый мериносовая шерсть, сверхтонкая, дорогая костюмная ткань. Второй нейлон, тонкий, обтягивающий, спортивный тип. Третий модакрил, парик.

Чен взял блокнот, прочитал записи. Брови поднялись.

— Модакрил? Ты уверен?

— Тест на горение. Медленное горение с темным дымом, едкий запах, хрупкий черный остаток. Под микроскопом овальное полое сечение, продольные бороздки, шероховатая поверхность. Не шерсть, не натуральный волос. Искусственное волокно для париков.

Чен посмотрел на меня.

— Итан, я работаю в этой лаборатории семь лет. Половина агентов не отличит шерсть от нейлона. А ты определил модакрил по поперечному сечению и тесту на горение. — Помолчал. — Откуда ты это знаешь?

Вопрос, на который я не мог ответить честно. «Из учебников двадцать первого века» неподходило.

— Много читаю до сих пор, — сказал я. — Недавно попался учебник по текстильной химии. Оказалось, интересно.

Чен кивнул, но выражение лица говорило, что он не вполне верит. Роберт Чен наблюдательный человек. Он замечал вещи, которые другие пропускали. Замечал, что я знаю слишком много для агента с двумя месяцами стажа. Замечал, что мои руки работают с лабораторным оборудованием так, будто провели за ним годы. Замечал, что я думаю не так, как другие агенты в этом здании.

Но Чен не задавал лишних вопросов. Это одна из причин, почему мы ладили. Он ценил результат, а не объяснения.