Павший - Анна Щучкина Страница 49

Подойдя ближе, я положил руку ему на плечо. Мальчик вздрогнул, но не отстранился.

— Что мы знаем о смерти, Давин?

Он сглотнул.

— Смерть – не конец, учитель. Только переход. Но…

— Это значит, – спокойно перебил я, – что те, кто падет под нашими мечами, обретут новую цель, новый смысл существования. Разве это не милосерднее, чем оставлять их в невежестве и страхе?

— Но они не выбирали этот путь, учитель, – тихо произнес Давин, и в его словах я услышал отголоски собственных сомнений, терзавших меня много лет назад.

Отойдя к столу с разложенными на нем картами и свитками, я задумчиво остановился. Дэмпир был важным рубежом, но лишь ступенькой к главной цели – столице империи.

— Выбор – иллюзия, мой мальчик, – сказал я, разворачивая подробную карту захваченных территорий. – Живые верят, что свободны в своих решениях, но на самом деле все мы следуем предначертанному пути. Разница между мной и остальными лишь в том, что я это осознаю и использую.

— Кто же начертал этот путь, учитель? – спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее желание понять.

Не ответив, я жестом отпустил его и подошел к окну. За стеклом простиралась мертвая пустошь – когда-то плодородные земли теперь служили тренировочным полигоном для армии некромантов. Сотни фигур двигались в идеальном порядке, выполняя команды лейтенантов.

Я наблюдал за этой мрачной хореографией с чувством, похожим на гордость. Некроманты не знают усталости, страха или сомнений. Они просто выполняют приказы – в этом их совершенство и их проклятие.

Иногда я завидовал такой примитивности существования. Но если задуматься… меня вполне устраивала роль того, кто приказывает.

Глава 10. Аниса

Когда приказом гасят свет – не гаснут звезды, лишь тени делаются длинней. Кто меч избрал, тому уже не спится – сталь холодней пылающих огней. И коли сердце молит о пощаде, не внемли – судей в мире больше нет. Лишь тот, кто уберег других от правды, может нести последний в мире свет.

Стихи плохого таррванийского поэта

Крепость Черное Крыло

946 год правления Астраэля Фуркаго

Рассвет застал меня в небе, на драконьей спине. Я не спала всю ночь, и усталость тяжелым камнем давила на плечи, но сон не шел. Слишком много мыслей, слишком много страхов. Последние дни превратились в бесконечную череду сражений, побегов и тревожных вестей.

Первые лучи солнца коснулись заснеженных вершин, окрасив их в нежно-розовый. Эти горы всегда казались мне живыми существами – могучими гигантами, что дремлют, укрывшись белыми одеялами. Сейчас, когда золотистое сияние медленно растекалось по их склонам, я почти верила, что они пробуждаются вместе с новым днем. Ущелья и долины постепенно выходили из ночного мрака, а пики, окутанные тонкой пеленой облаков, казались парящими в воздухе. В этом было что-то невыразимо прекрасное и одновременно тревожное.

В золотистом сиянии величественно возвышалась крепость Черное Крыло – древняя цитадель, ставшая прибежищем для тех, кто осмелился бросить вызов империи. Массивные стены из серого камня огибали вершину скалистого утеса, а башни, словно иглы, пронзали облака. С высоты драконьего полета замок выглядел несокрушимым островом среди бушующего моря надвигающейся опасности.

Трис, пожилой ящер с чешуей цвета воронова крыла, летел медленно, сберегая силы; моя магия исцелила его порванное сухожилие, и лишь поэтому он позволил мне, дитто белого дракона, себя оседлать. Ветер трепал мои длинные темные волосы, заплетенные в косу. За прошедшие месяцы я осунулась, отрастила мешки под глазами, но не позволяла себе выглядеть слабой. Нельзя. Только не сейчас. Рядом с нами парил величественный черный дракон Киса, несущий Рейна. Принц казался усталым, но его осанка выдавала несгибаемую волю.