Законы рода. Книги 1–4 - Андрей Мельник Страница 464

— Да ладно?! Информация точная?

Глаза Бобровского загорелись.

— Трижды перепроверил. В разных источниках. Денег отвалил уйму… Но что поделать, такая вот у меня любопытная натура.

— Ну и? Здорово же!

— Это да, только вот тебе пища для размышлений… Этот парень исчезает вместе с Бортниковым. Через несколько месяцев Бортников становится главой рода, а парень окрашивает своё колечко в золото. Где были он и Бортников всё это время? А? А теперь вспомни, в каких барон отношениях с императорским двором? Где до сих пор сидит, скрываясь, Елизавета Романова? Почему, вопреки своему слову, Волжский не объявляет помолвку дочери после совершеннолетия? Тут тайна на тайне и тайной погоняет. И тайна эта тянется к самой регентше. А ты помнишь, что я буквально месяц назад вызывался ею в столицу. И знаешь, больше не хочу там появляться. Всё, что связано с ней, это не для меня. Мне тут хорошо. Тихо, спокойно… Скандинавы под боком жужжат, и ладно.

— Ты слишком сильно заморачиваешься. Ну, подумаешь, познакомишь дочерей с юным дарованием. Ничего с ними не будет. А так, может, и к чему хорошему приведёт…

— Не приведёт, Вась… Помяни моё слово. А все те, кто кроме тебя разузнал об этом юном таланте и не умеет связывать очевидные вещи, обречены на проблемы.

— Хм… Ну раз ты так говоришь… У тебя всегда чуечка на такое хорошо срабатывала. Я тогда, пожалуй, своему младшему в академии скажу, чтобы не лез к нему.

— А он что, в академию поступает?

— А я разве не говорил? Более того, он уже успел с Цербером поцапаться. А этот пёс войны, сам понимаешь, если в добычу вцепится, уже не отпустит.

— Ну вот! Ты лишь подтверждаешь мои слова. Рядом с этим ярлом постоянно будет происходить всякий хаос. Но, вообще, забавно. Цербер и Бортников были лучшими друзьями в прежние годы. Интересно, вмешается ли наш ужасающий Архимаг тьмы в эту стычку?

— Не знаю, мой дорогой друг, не знаю…

В ресторане «Алый лев»

Долго же этот придурок сюда поднимается… Так и конфликта не случится, если вдруг Светлова раньше вернётся из уборной.

«Тук-тук».

Чья-то наглая ушастая морда заглянула внутрь, извинилась и уже начала исчезать, как вдруг остановилась и уставилась на сумочку, оставшуюся на стуле сбоку.

— Извините, ещё раз.

И ушастый скрылся, а менее чем через десять секунд дверь без спроса распахнулась, и на пороге небольшой и уютной комнаты появился хмырь с четырьмя прихвостнями за спиной.

— Ты кто такой? – обратился он ко мне.

А я как сидел к нему полубоком, так и остался сидеть. Молча.

— Мне повторить вопрос? – насупился он и вошёл внутрь, смотря то на меня, то на оставленные Еленой вещи.

— Этикету тебя нянечка не обучила, мальчик? Тогда я буду снисходителен и подскажу. Прежде чем задать вопрос неизвестному человеку, воспитанные дворяне сперва сами что делают? Правильно! Они представляются, – интонацией выделял я главные слова, будто разговаривал с шестилетним ребёнком.

— Наглая у тебя и неизвестная мне рожа. Почему ты здесь? Светлова – моя невеста. Если ты знал об этом, готовься к смерти. Если нет, то вставай на колени и извиняйся, – надменно заявил идиот, окончательно упавший в моих глаза.

— Ты утомляешь, бестолочь. Выйдешь сам, или тебе и твоим жополизам помочь покинуть эту комнату?

— Ох, боюсь-боюсь. Знаешь, а я ведь предупреждал Ленку, что если увижу мужика рядом с ней, ноги переломаю. Не ей, тебе. Видимо, ей тебя совсем не жаль.