Восхождение - Николас Биндж Страница 46

Беттан сообщил, что пересечение ледника займет около часа, однако нам казалось, будто мы идем уже целую вечность. Там, где заканчивалась наша узкая дорожка, язык ледника менял направление, и дальше шла оголенная горная порода. То, что надо: надежная, безопасная поверхность.

У выхода на каменистую тропу, как два белых стража, стояли два ледяных столба.

Мы упорно продолжали ползти вперед, когда до моего слуха донесся оглушительный треск.

Ровная полоса, которой мы держались, содрогнулась, и моя нога поехала на льду. Я дернулся в сторону, хватаясь руками за воздух и безуспешно пытаясь затормозить подошвами ботинок. Левая нога наконец нащупала снежный островок, и я обрел равновесие.

Пока пытался отдышаться, идущий прямо передо мной Джет тоже поскользнулся, упал набок, ударившись о лед, и поехал вниз по крутому склону.

Его крик захлебнулся, когда Беттан сильно дернул связывающую нас веревку, и тело Джета повисло над пропастью. Натянувшаяся струной веревка заставила меня прогнуться в талии. Карабинчик больно впился в тело, и я согнул ноги в коленях, стараясь удержаться на месте.

Джет качался в пустоте, прижав руку к груди. Беттан уже подобрался к нам. Не знаю, как ему удалось обойти стоящую на кромке над обрывом Наоко. Свесившись вниз, он схватил Джета за руку и вытянул его обратно на тропу.

— Вот для чего нужны страховочные тросы, – бросил он. – Именно для таких поганых ситуаций.

— Ничего себе! – крикнул Джет. – Настоящее землетрясение!

— Вы на льду, а не на земле, идиот, – пробурчал Беттан. – На большом пласте движущегося льда. Он ползет, ясно?

Я помог Джету твердо встать на ноги. Беттан, убедившись, что тот как следует пристегнул карабин, сделал шаг в сторону и вдруг спрыгнул вниз. Его прицепленная к основному тросу веревка туго натянулась, как раньше у Джета, однако Беттан ловко использовал силу инерции и фактически облетел вокруг заслоняющей ему путь Наоко. Одна секунда – и он опять стоял на гребне.

Я восхитился его мастерской работой – мы-то сами двигались со скоростью улитки.

Для такого человека, как Беттан, гора не таила в себе предательских сюрпризов.

Мы проделали уже три четверти пути к спасительной каменистой тропе, когда вновь раздался страшный треск, напоминающий выстрел из винтовки. Стоящий над выходом с ледника огромный столб, который я почему-то счел каменным, переломился у самого основания.

Его верх накренился, издав пронзительный скрежет, и столб начал заваливаться.

— Всем держаться за трос! – заорал Беттан и подал нам пример. – Держаться!

Мы сделали то же самое, и ледяной обелиск, высотой футов тридцать, упал набок, ударившись о соседний столб-близнец. Вся ледяная долина вздрогнула, однако на сей раз мы были готовы к толчку.

Я крепко уперся ногами, вцепившись в трос. Гребень под нами тоже треснул – вот-вот развалится, – тем не менее выдержал.

Мы были в безопасности.

Во всяком случае, так мне казалось.

— Твою мать! – снова завопил Беттан. – Двигаемся, быстро! Не стоим, черт бы вас побрал!

— Что случилось? – крикнул сзади Страж.

Беттан указал на обрушившуюся колонну. Она повисла в неустойчивом равновесии, продолжая скрежетать и скрипеть, сражаясь с притяжением.

— Эта штука долго не провисит! Она скоро грохнется, и тогда…

Он мог не продолжать. Прямо под ледяным столбом, упершимся верхушкой в своего близнеца на противоположной стороне прохода, проходила узкая дорожка к выходу из долины. Именно вдоль нее тянулся наш спасительный трос.