Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура Страница 46

— Кто в здравом уме в это поверит? Да и не знаем мы, насколько глубоко проросли корни кодоку.

Кто-то собрал толпу воинов и заставил их идти из Киото в Токио, по пути убивая друг друга, – звучит как глупая шутка. Кроме того, полиция могла привлечь и другие ведомства. Риск был слишком высок.

— Есть кое-кто.

Нужен был надёжный и честный человек, неспособный на подобные злодеяния. И у Сюдзиро как раз такой был на примете.

— И кто же? – спросил Кёдзин, прищурившись.

— Окубо Тосимити.

— Чего? – вскрикнул Кёдзин и откинулся назад.

Футаба изумлённо заморгала: даже двенадцатилетней, ей было знакомо это имя. А Синдзиро смотрел на Сюдзиро так, будто тот выжил из ума. Но такая реакция была ожидаема.

— Ты про министра внутренних дел говоришь? – опомнившись, спросил Кёдзин.

Окубо Тосимити, один из творцов Реставрации Мэйдзи, занимал пост министра внутренних дел. Он принадлежал к тем, чьё имя стало синонимом власти, а сущность – воплощением государственной воли.

— Окубо-сан точно нам поверит, – твёрдо заявил Сюдзиро, глядя на изумлённых товарищей.

2

Тирю простиралась на запад и восток примерно на двенадцать тё и тридцать пять кэнов. Или, как сейчас начали говорить на западный манер, одну тысячу четыреста метров. Гостиница находилась в самом центре, и Сюдзиро с попутчиками понадобилось бы около десяти минут, чтобы покинуть станцию.

Рассказ об их отношениях с Окубо занял бы очень много времени, поэтому он намеревался объяснить всё по пути. Сейчас нужно было сообщить кое-что поважнее.

— Но Окубо же в Токио.

Кёдзин, судя по всему, уже принял решение: им следует спешить в столицу. Однако даже ему, если бы он мчался без сна и отдыха, потребовалось бы минимум трое суток. Теперь же, с учётом кодоку и необходимости собирать жетоны, сроки возрастали многократно.

Можно было, конечно, отправить письмо, но и этот путь был сопряжён с риском: послание шло бы столько же, а организаторы кодоку имели все шансы его перехватить.

— Так было раньше.

— Ты о чём? – Кёдзин удивлённо вздёрнул бровь.

— Мир стал куда удобнее.

— Неужели… – Футаба, догадавшись, довольно заулыбалась.

— Телеграмма.

— Точно! Совсем забыл о таком! – Кёдзин с досадой шлёпнул кулаком по ладони.

Телеграф появился в Японии ещё при сёгунате, однако заработал он лишь на второй год эпохи Мэйдзи[49] – то есть девять лет назад. Сначала его испытали в Токио и Иокогаме, и, благодаря невероятной скорости по сравнению с обычной почтой, новинка мигом получила распространение. Уже к восьмому году Мэйдзи[50] телеграфной связью можно было воспользоваться в любой точке страны. А сейчас, спустя три года, телеграф есть не только в столицах префектур, но и в любом городе, где имеется почта. Сюдзиро планировал отправить Окубе телеграмму, чтобы рассказать о положении дел.

— Как же ж я сам не догадался?! – внезапно вскрикнул Кёдзин и шлёпнул себя по лбу.

— О чём?

— Они тоже используют его.

Устроители кодоку расставили по пути своих людей, чтобы наблюдать за участниками. За Сюдзиро и его спутниками следил мужчина, назвавшийся Цурубами, именно он проверял их жетоны в городах, ставших пропускными пунктами. Но преследовать беглецов или прятать тела лишь силами наблюдателей было бы сложно. В Сёно Сюдзиро удивило, как полицейские смогли так быстро узнать об убийстве в горах. Но если они используют телеграф, то всё становилось очевидно.