Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 454

Каких усилий Мечиславу стоило выслушать это спокойно – знал только он сам. М-да. Первая любовь. Такое легко не забывается. И именно после этого он принял решение не давить на Юлю.

Она должна прийти к нему сама.

Прийти по доброй воле. Иначе ничего у них не получится. Юля не потерпит давления на себя. И… ему было просто интересно. Первая женщина, которая так отчаянно сопротивляется своему влечению. Но почему?

Этого вампир и не мог понять.

Любовь? Но какая может быть любовь, когда они с Даниэлем и знали-то друг друга неделю. Даже меньше. Это что угодно, но не любовь. Экстремальная ситуация, взрыв гормонов, выплеск адреналина в кровь… Так было на войне. Когда люди ходили под смертью, чувства становились острее. Но любовь?

Мечислав провел рукой по лицу. В такое он не верил. А что тогда? Почему Юля так упорно старается держаться от него подальше? Из детского упрямства? Хочешь? А вот на-кося выкуси! Не будет тебе этого!

Может, и так. Но как можно связать это? Юлю как вполне взрослого человека, принимающую нелегкие решения и отвечающую за них. И другую Юлю, сопливую девчонку, тонущую в своих эмоциях.

У вампира, несмотря на многолетний опыт, это не получалось.

Мог бы помочь только Константин Савельевич Леоверенский, но вампир с ним не советовался.

Ларчик открывался просто. Юля была самой обыкновенной девчонкой девятнадцати (скоро уже двадцати, не стоит забывать про подарок и праздник…) лет, со всеми комплексами, неуверенностями и заскоками, характерными для этого возраста. Но слишком рано повзрослевшей. Повзрослевшей в боевых условиях.

Отсюда шли и все расхождения. Юля изо всех сил пыталась вернуться в мирную жизнь. В то, что было«до войны», в ее случае – до вампиров. И пока еще не понимала, что этого быть не может. Это нереально.

Сама Юля могла бы пропеть на эту тему: «Жизнь невозможно провернуть назад, и мясо из котлет не восстановишь…»

Но понимать этого она решительно не желала. Не соглашалась с реальностью, не хотела лишний раз встречаться с Мечиславом, не хотела просто признавать, что – все. Детство кончилось. И пора отвечать не только за себя, но и за других людей. И онауже отвечает. Потому что фамилиар Князя города так же ответственен за всех паранормов города, как и сам Князь.

Страх ответственности. Страх взрослой жизни. Страх – а какой она окажется в этой жизни? Вдруг не такой, как ее учили, как она сама хотела? Это и толкало ее прочь. Хоть куда, но только подальше.

Этого Мечислав тоже не знал. Единственное, что он пока ощущал своим чутьем, – нельзя давить на девушку. И был прав. Чем больше он стал бы тянуть Юлю к себе, тем больше она сопротивлялась бы. И вампир выжидал.

У них еще будет время. Ведь вампир и фамилиар связаны больше чем навек. И у них еще не одна человеческая жизнь впереди.

Осталось только разобраться с Князем Тулы.

Но тут Мечислав особенной проблемы не видел. Иван Тульский – из тех, с кем можно торговаться и договариваться. Да, он несдержан. Резок. Жесток. Местами даже садист. И что? Ему же не в постель с ним ложиться. А вот выгоду свою Иван Тульский понимал отлично. И у Мечислава было что ему предложить.

С Рамиресом дела обстояли намного хуже.

Рамиреса Мечислав знал давно. И не любил. Это еще мягко сказано. Он бы с удовольствием порезал Рамиреса на части и провернул через мясорубку. Медленно. Очень медленно. А уж теперь, когда этот извращенец положил глаз на пушистика…