Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 445

По телу прокатилась волна истомы. Даже память о нашей первой ночи – и та заставляла меня мурлыкать довольной кошкой. Я испытывала с Даниэлем огромное удовольствие. Так?

Так.

А сейчас я как колода. Так? Так-так-так…

И тик, и так…

Я просто не люблю того же Сережку. И испытываю от поцелуев с ним только омерзение!

Но я ведь и Мечислава не люблю! Господи, как прекрасно!

Главное оружие Мечислава в борьбе против меня – секс. Он может возбуждать каждым словом, каждым взглядом, каждым прикосновением. Но ведь это все мелочи!

Мелочи? А Эйфелева башня – всего лишь большая зубочистка!

Хорошо, хорошо, пусть не мелочи! Но если я не влюблена в него, я просто не получу никакого удовольствия от секса.

Ой ли? А кто был готов переспать с ним тогда, на глазах у всех вампиров и оборотней? Пушкин А.С.?

Лермонтов М.Ю.! Не надо забывать, тогда Даниэль еще был жив! А сейчас его нету…

Его нету, а я не нашла ничего лучше, как попробовать лечь в постель с первым встречным сопляком!

Я чуть не взвыла в голос. Хорошо, что вовремя заткнулась, а то соседи вызвали бы ментов.

Что такое предательство и с чем его едят? Предательство ли – решить переспать с кем попало после смерти любимого человека? Сложный вопрос. А если подойти к нему по-другому?

Учитывая все обстоятельства моей жизни и всё, что мне предстоит впереди… Если бы Даниэль сейчас вернулся, он осудил бы меня?

И разум спокойно и осознанно подсказал короткое слово.

Нет.

Даниэль понял бы меня! Эта попытка – да даже не случайная связь, а всего лишь ее наметки – дала мне новое понимание себя. Теперь я знала, как буду реагировать на совершенно безразличного мне мужчину.

Но было и что-то еще.

Я решительно тряхнула себя за шкирку. Лгать можно другим. Но себе и родным – не стоит. Проиграешься.

Стыдно признаваться? А соблазнять первого попавшегося мальчишку стыдно не было? Он ведь даже свободу воли сохранять не смог. Я осуждаю Мечислава? Но вампир никогда не поступал со мной так, как я хотела поступить с ни в чем не повинным мальчишкой.

И наконец из глубины души вылезло самое неприятное. Мечислав возбуждал меня. Слишком. И мне хотелось отомстить ему за реакцию своего тела. За это предательство самой себя. Лучше уж с кем угодно, только не с некоторыми клыкастыми зеленоглазыми, так вот.

Неприятно звучит. И ощущать себя… такой дрянью тоже неприятно. А что поделать? Это уже не от меня зависит. Что сделано, то сделано.

Даниэль бы понял, его ведь тоже вела целесообразность. Родные не узнают, Мечислав тоже. А если и узнает – какая разница?

Так что хватит переживать. Больше я такой ошибки повторить не должна. Или все-таки сохранить мальчика при себе, как противовес Мечиславу?

Юля, ты сама-то себя слышишь? И как, не смешно? Это – и в противовес? Ага, на одну чашку весов кладется статуя Свободы, а на другую – ее фотография. И уравновешивай как хочешь. Не получается? Странно, странно…

Ладно. Хватит над собой издеваться. Пользуясь знаменитым рецептом, подумаю об этом завтра!

Я встала и решительно вышла из-под душа. Сережа щелкал пультом телевизора, лениво развалившись в кресле.

— Как ты?

— Жить буду. В ванную пойдешь?

— Спрашиваешь!

— Утверждаю. К тому же через час должны прийти мои родители. Хочешь с ними увидеться?

Сережа подлетел из кресла, как в зад укушенный.