По краю земли - Катерина Ромм Страница 41

Ариана поджала губы.

— Мне казалось…

— Креститься надо, когда кажется! – загадочно бросил Дмитрий.

В дверь постучали, и, прежде чем Аргелен успел откликнуться, обе створки распахнулись. С размеренным скрипом в кабинет вкатилось колёсное кресло. Королева-на-покое Алеона Амейн строго воззрилась на своих детей, даром что смотреть на них ей приходилось снизу вверх.

— Я присоединюсь, если позволите? – сухо сказала мать и подала знак своей помощнице.

Девушка – Аргелен точно знал, что её звали Рината, – подвинула кресло, закрыла двери и отошла в сторону. Мать большую часть своей жизни была прикована к коляске, и для должного ухода ей требовались рядом фрейлины, сиделки и медики. Мало кто обращал внимание на помощниц вроде Ринаты, но Аргелен приучил себя замечать их, даже если они держались в тени.

— Вы ругались, я слышала, – заявила Алеона.

— Ну ещё бы мы не ругались! – Дмитрий взмахнул рукой – и чернильница всё‐таки полетела на пол. Алеона поморщилась.

— Я уберу, – кивнула Рината.

Аргелен сложил руки на груди и взглянул на мать. В очередной раз он подумал, что зря она молодится и красится в тёмный цвет, который всё равно никогда не выйдет таким же красивым, как раньше: Аргелен ясно помнил её вьющиеся локоны шоколадного оттенка.

— Вы взрослые люди, а ведёте себя как вздорные дети, честное слово. Арги, я не собираюсь пререкаться, просто выслушай! Ты, мой дорогой, настоял на том, что останешься с Лиэстой, когда всем стало понятно, что детей у вас не будет. А ведь это одна из твоих обязанностей – продолжать род Амейн. Я наивно полагала, что позаботилась об этом, когда произвела на свет двоих детей. А ты, моя милая… – Алеона посмотрела на Ариану. Мать не повышала голос, но они слушали её затаив дыхание, как вся страна слушала королеву почти сорок лет правления. – Что ж, Ариана, ты решила посвятить себя служению Ангелу. Я не согласна с таким решением, но уважаю твою веру – так же, как уважаю Аргелена за преданность жене.

Дмитрий отошёл от стола, чтобы не мешать Ринате вытирать пол, и Аргелен заметил, что он тоже сложил руки на груди. Они стояли друг против друга, отражаясь в зеркальных дверцах книжных шкафов: высокий и худощавый король Флоры с зачёсанными назад тёмными волосами и широкоплечий старейшина Ориендейла с щетиной на щеках и подбородке, с прямыми бровями вразлёт, придававшими ему особенно упрямый вид. У них было больше общего, чем казалось на первый взгляд. Не стоило об этом забывать.

— Дмитрий же почему‐то оказался у вас крайним, – продолжала Алеона. – Если бы я в своё время не признала Дамиана братом, никто бы даже не узнал, что мы одной крови. Дмитрий занят в Ориентале – насколько я понимаю, он делает большие успехи. Венда – его дочь, и Венду прежде всего должен интересовать Ориендейл, а не Флора. Зачем вы отнимаете у него ребёнка, не посоветовавшись с отцом? Не спросив у больной матери?

И хотя Дмитрий не терпел, когда Ивжени называли больной, на этот раз он промолчал.

Ближе к вечеру пришли первые отчёты из городов, связанных с Флорой телеграфом. Королевская семья и гости из Ориенталя и Алилута пили чай в столовой, когда дворецкий принёс полученные сообщения и подал Аргелену. Он, впрочем, ничего от них не ждал, и чутьё его не обмануло: ни в Ангоре, ни в Алилуте, ни в Маноле Венду не видели.