Последний шанс - Ника Давыдова Страница 41

Я зачем-то поймала его взгляд.

В глазах Нерргара бушевал настоящий шторм. Иногда его скрывали становившиеся слишком огромными зрачки, и тогда становилось еще страшнее от непонятной черной пустоты, которая будто смотрела сквозь меня — глубоко, до самой сути, не спрашивая разрешения. Я не знала, что он там ищет, но ощущение было такое, словно по стенкам души кто-то скребет когтями.

— Знаешь, я сейчас невероятно зол, что даже здесь, когда нахожусь всего лишь в паре метров, до тебя кто-то добрался, — проронил Нерргар, — Но одновременно с этим я настолько тебя хочу, что почти готов с этим смириться сейчас. И что же делать?

У меня в голове был готовый ответ про снимать штаны и бегать, но боюсь, первая часть предложения могла быть воспринята как сигнал к действию.

Можно было его успокоить, рассказать, что мы обсуждали с Флар — смысла делать из этого какой-то секрет вообще нет, ведь спасение лисички целиком зависит от Нерргара. Можно было все свести к очередному сложному разговору, но я почему-то не смогла выдавить из себя даже хоть одно слово.

Почему он так просто заявляет о своих желаниях? И почему именно я являюсь их объектом?

Меня это не возмущало, нет. Скорее, немного пугало и вводило в ступор. В моей жизни мужчины ни разу так открыто не говорили о том, что хотят меня. И дело ведь даже не в фразах, действия Нерргара тоже же были буквально кричали об этом.

Уверена, с личной жизнью у него все в порядке, нет такого, что он отчаялся найти кого-нибудь хотя бы на одну ночь, а тут я подвернулась, и у бедного мужчины уже трусы слетают от напряжения. Он не выглядел отчаявшимся. Напротив — в его взгляде, в каждом движении, даже в том, как он произносил моё имя, была та самая уверенность, от которой начинаешь теряться. Уверенность человека, который точно знает, чего хочет, и не видит причин скрывать это.

И самое главное — получит же, рано или поздно. Я вдруг поняла это с какой-то ужасающей ясностью. У меня не хватит сил сопротивляться ему даже на протяжении недели. Не знаю, что он со мной делает, но даже недавняя сцена в ванной тому доказательство — из-за Нерргара у меня перед глазами все к чертям поплыло.

От него не сбежать, не укрыться, и как будто легче просто сдаться.

Дать какой-то вразумительный ответ на его вопрос у меня не получилось — горло так и осталось скованным по непонятным причинам. Вместо этого зачем-то зажмурилась и опустила вниз руки, до этого судорожно вцепившийся в край полотенца.

— Хорошо, — и снова это сводящее с ума горячее дыхание у уха.

Нерргар ладонью властно надавил мне на середину грудной клетки, заставляя опуститься спиной на кровать. Я почему-то задрожала.

А вот сильный укус в шею заставил меня возмущенно открыть глаза.

— Я уж подумал, ты тут помирать собралась, — насмешливо произнес Нерргар, поднимая голову и проводя языком по губам.  И, не дав мне ответить, поцеловал.

Это было совершенно не похоже на то, что произошло между нами недавно в коридоре дворца. Там был просто детский лепет.

Ни намека на мягкость, ни тени колебания — только жгучее, откровенное желание, в котором тонула вся моя воля. Нерргар целовал так, будто хотел разорвать нас обоих на части, будто хотел выжечь из меня каждую мысль, не связанную с ним. И у него это получалось.