Увидимся в другой жизни - Катриона Силви Страница 41

Звук пропадает, запах дыма улетучивается. А может, ей все показалось? Но в голове мутится, как будто она пробыла под водой слишком долго. Рядом Санти вдыхает и выдыхает, его тяжелое дыхание постепенно успокаивается.

Мужчина в синем плаще вскакивает, он явно потрясен.

— Вы в порядке, – заверяет он Санти, касаясь руки Торы. – Вы в порядке. – Он произносит это так, будто рассказывает строчку из стихотворения на иностранном языке.

— А вы? – спрашивает Санти. – Вы…

У мужчины закатываются глаза, он падает на песок. Санти склоняется над ним:

— Эй! Что с вами?

Лицо незнакомца жутко меняется от радости к страданию, а потом он смеется. Тора нутром чувствует опасность:

— Мне кажется, у него удар.

— Черт! – Санти смотрит на нее. – У тебя есть телефон?

Она качает головой. Тора не взяла телефон, чтобы не оставлять без присмотра, пока они с Санти плавают.

— Беги, – говорит она. – Попроси кого-нибудь вызвать «скорую». Я побуду с ним.

Санти вскакивает и убегает. Тора еще долго будет помнить это мгновение: синий плащ, распростертый вокруг мужчины, словно крылья оттенка бледнее, чем небо, и песок из-под пяток убегающего Санти.

— Что-то случилось, – повторяет мужчина снова и снова.

— Я знаю, – отвечает Тора, думая, что ему станет легче, если кто-то будет его слушать. – Как вас зовут? – спрашивает она.

Лицо мужчины дергается, выражение по-прежнему меняется, он смотрит так, словно она сама знает все ответы, словно может его спасти.

— Перегрин, – говорит он.

— Перегрин, вам скоро помогут, – заверяет она. – Просто держитесь.

Часть вторая

И неба мало

Звезды неправильные.

Санти лежит на спине, трава университетского парка щекочет шею, воздух гудит от приближения летней грозы. Здесь, в этом зеленом поясе, отделяющем город от окрестностей, небо темное и скрывает от Санти россыпь света. Один и тот же неизменный набор звезд, словно это единственно существовавшие когда-либо звезды.

Он закрывает глаза. В его памяти горят другие звезды других созвездий. Когда Санти представляет все их разом, небо становится перегруженным, невозможным – море яркого света.

Он всегда верил в судьбу – что все должно происходить определенным способом. Но он не верит, что будущее записано в звездах, ведь он изучает в аспирантуре астрономию, в конце концов, – и все же воспоминания об иных небесах тревожат его. Мысль о том, что есть другие возможные конфигурации вселенной, что Бог может заправлять ими параллельно, идет вразрез со всем, во что верит Санти. Единственный способ примириться с такими воспоминаниями – думать, что это послание, которое он еще не готов понять. Он наблюдает за миром как детектив, как поэт, ожидая, что смысл обнаружится.

На площади Старого города стоит полуразрушенная башня с часами, на ней граффити. Поверх других неразборчивых надписей кто-то нацарапал угловатыми буквами: «И НЕБА МАЛО». Увидев эту надпись впервые, Санти остановился как вкопанный. Он привык ко многословности города, к слоганам на десятке языков на стенах зданий. Но именно эти три слова ощущались как его собственная мысль, прошедшая через разум другого человека и обращенная прямо к нему.

Иногда Санти полагает, что это может быть единственная причина, почему он еще не рехнулся. Он не одинок. Кто-то так же, как и он, чувствует себя не на своем месте в городе, и однажды он встретится с этим человеком лицом к лицу.