Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Рыльский Страница 39

Внизу серебрится река, над головой перемигиваются огромные звёзды, рядом красивая девушка… Обстановку можно было бы назвать романтичной, но сопутствующие обстоятельства как-то не располагали к лирическим настроениям. Да и Розалинда была не человеком, а Homo Digital, загадочным существом, о котором Кирилл ничего не знал.

В каком-то метре от обрыва лежало упавшее дерево, которое никто не удосужился распилить на дрова. Кирилл сел на него, бросил в траву сумку и произнёс:

— Присаживайся, поговорим.

Девушка опустилась рядом. Ночь несла прохладу, от воды тянуло сыростью, а на Розалинде были только джинсы и тонкая футболка. Кирилл достал из багажа спортивную ветровку:

— Вот, возьми, а то замёрзнешь.

— Спасибо, мне и так нормально.

— Бери-бери! На тебя даже смотреть холодно!

— Если проблема только в этом, я могу сделать так…

Футболка, обтягивавшая Розалинду, в буквальном смысле растаяла, обернувшись лёгкой чёрной дымкой. Было темно, но всё равно у Кирилла перехватило дыхание. В свете звёзд, отражённом зеркалом реки, он увидел обнажённую грудь и плоский живот девушки. Спустя несколько долгих мгновений чёрные хлопья сгустились, обернувшись застёгнутой на молнию курткой-косухой.

— Так лучше? – невинным голоском спросила Розалинда.

— Да. – Кирилл сглотнул (при этом где-то за кадыком щёлкнуло, будто сломалась сухая веточка) и запихнул ветровку обратно в сумку. Мысленно приказав себе не отвлекаться, он произнёс: – Я с трудом понимаю, что здесь происходит. Поэтому мне нужны ответы.

— Спрашивай. Мне нет смысла что-то скрывать или увиливать. Я не для этого ушла в самоволку.

— Что? Какую ещё самоволку?

Розалинда кисло усмехнулась:

— Братин не знает, что я здесь. Но, думаю, ты не об этом хотел поговорить.

Кириллу, конечно же, следовало спросить «За что убили Жору и Юрия Филипповича». А после начать расспрашивать про свою роль во всём этом бардаке. Но, поразмыслив пару секунд, он решил начать издалека.

— Давай для начала разберёмся с терминами. – Писатель понимал, что ответы Розалинды ему не понравятся, и отдавал себе отчёт, что, спрашивая про какие-то термины, попросту тянет время. Но обратиться сразу к сути проблемы у него попросту не хватило духу. – Например, что такое Ветвь Корреа?

— Корреа, это аббревиатура. Расшифровывается как «Система корректировки реальности». Её разработал Братин. А Ветвь… под этим словом мы подразумеваем содружество, клан или семью. Нас четверо, и со всеми ты уже знаком.

— Получается, вы содружество энтузиастов, которые… что? Корректируют реальность? Какую, эту?

Кирилл ожидал, что Розалинда скажет «цифровую» или, возможно, «виртуальную». Но услышал он совсем другое.

— Да, эту. Объективную реальность. – Розалинда повела рукой, указав на мрачноватое небо, реку и лес. – Мы по мере сил корректируем историю мира, который называем «Земля-Прайм». Исцеляем действительность.

Корректируем историю мира! Это звучало весьма заносчиво, но, возможно, для цифровых людей подобное считалось вполне обыденным занятием.

— А есть и другие миры? – спросил Кирилл, решив, что ещё вернётся к теме корректировки реальностей. – Какие, параллельные?

— Речь о виртуальном мире, из которого пришла я… и, разумеется, эм-пи-си, убившие твоих друзей. В каком-то смысле его можно назвать параллельным. Но по сути, это симуляция.