Ледяная принцесса для мажора (дилогия) - Кейт Хартли Страница 39

Я когда-то читала, что в некоторых странах девичья честь дорого ценится. И бедные девушки порой не гнушаются и таким способом заработка.

Меня разбирает нервный смех, переходящий в полноценную истерику.

У меня даже и этого больше нет! Мою честь забрали, не спрашивая.

Браслет. Тот великолепный браслет из розового золота, что я вернула Аркрейну. Он наверняка стоил как половина годового обучения.

Я падаю на спину, задыхаясь от смеха.

А всего-то и нужно было, что уступить высокомерному мажору и продаться за его цацки!

Сейчас бы достаточно было надуть губки и попросить немного денег у своего покровителя.

Меня накрывает приступом тошноты. Смех обрывается, а в голове медленно проясняется.

За такие деньги Аркрейн сделал бы меня своей комнатной собачкой. И я уже сказала ему – я не продаюсь.

Значит, надо искать выход.

Я поднимаюсь с кровати, вытираю выступившие от смеха слезы и бегу в библиотеку. Пока бегу, в голове щелкают бусинки счетов. Сейчас я работаю на половину ставки. Если возьму еще четверть ставки в будние дни и полную ставку на выходных, за неделю смогу получать не пять, а все девять империалов.

Пока слежу за порядком в библиотеке, смогу писать по две-три работы в день для ленивых адептов вроде Эрика. Это еще несколько десятков в неделю.

Я справлюсь!

Остальное займу у Лины. Спрошу у Триши или Ханны. Они не откажут! Они всегда были добры ко мне.

Буду отдавать потом весь год со своей зарплаты. Буду весь год бесплатно писать за них сочинения.

Но я не сдамся!

Влетаю в библиотеку так спешно, что мистер Торн, библиотекарь, хмурит седые брови, глядя на меня с неодобрением.

— Что это вы… – В светлых глазах мелькает узнавание. А потом на лицо старика наползает тень. – А, мисс Вейн. Подойдите, пожалуйста.

Что-то в его голосе подсказывает: ничего хорошего меня не ждет.

— Да, мистер Торн, – мой голос дрожит от волнения.

— Мне жаль, мисс Вейн. – У него на глазах слезы. И мне делается страшно от предчувствия.

Он протягивает конверт. Еще одна официальная печать.

— Мне очень жаль, – повторяет он тихо. – Это не мое решение. Мне приказали.

Открываю. Читаю.

«...в связи с поступившей жалобой о порочащих связях между студентами... Академия не может терпеть подобного поведения от своих сотрудников... увольнение с немедленным вступлением в силу...»

Смотрю на господина Торна. Он не выдерживает моего взгляда, отворачивается.

— Кто? – голос звучит хрипло. – Кто подал жалобу?

— Глава попечительского совета. – Он качает головой и кивает на бумагу в моих руках. – Приказ пришел только что.

Я сжимаю письмо в пальцах, а потом начинаю разглаживать его. Хочу найти имя того, кто отдал приказ.

Если я поговорю с ним лично. Смогу убедить в том, что я не такая… Смогу отстоять свою репутацию…

Взгляд падает на алую печать внизу страницы. Под ней размашистая подпись – вся из вензелей и закорючек. Ничего не разобрать.

А еще ниже аккуратным почерком имя моего палача.

Мирабэлла Аркрейн.

ГЛАВА 7. СЛОМ

Элара

Стипендия аннулирована. Работы не осталось.

Два письма на официальном пергаменте с печатями академии лежат в ящике моего стола, и я больше не достаю их. Не хочу чувствовать то холодное удовлетворение, которое мой дар улавливает на бумаге. Не хочу видеть эту подпись – витиеватую, надменную: “Мирабэлла Аркрейн, глава Попечительского совета”.