Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 38

— Ранчо передано другой семье. Новые хозяева вступят во владение завтра утром.

От этих слов сердце падает еще ниже. Теперь мне всерьез грозит разрыдаться. Я тяжело дышу, слезы щиплют глаза. Ранчо – мой дом! Верно, такова практика Системы: людей то и дело перебрасывают в новое жилье, на новые места работы. Но плевать мне на то, что так поступают со всеми! Я не «все»!

Они отняли у меня дом!

Во мне растет негодование. Кому передали ранчо? Что, если новые хозяева не будут добры к нашим животным? Если станут дурно обращаться с Келли? Неужели я никогда больше ее не увижу? Эта мысль – словно острый нож в груди.

О чем-то умолять этого человека невыносимо, и все же я слышу собственную мольбу:

— Тогда позволь мне работать на этих новых хозяев! На ранчо я буду полезна! Я…

— Нет.

Меня начинает трясти от гнева.

— Я не стану служить в Структуре!

— Либо Структура, либо один из наших трудовых лагерей.

— Отлично. Мой выбор – трудовой лагерь.

— Выбираешь здесь не ты.

Я издаю громкий стон:

— Тогда зачем ты предложил мне выбирать?

Уголок его рта ползет вверх – и, клянусь, на мгновение я замечаю в голубых глазах искорку веселья.

— Некоторых утешает иллюзия выбора.

— Какой же ты мерзавец! – Я глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться.

Этого он тоже словно не слышит.

— Переночуешь здесь, в камере. Ужин тебе скоро принесут. Завтра утром кого-нибудь за тобой пришлю, тебе выдадут сменную одежду, отведут в душ, а потом на собеседование.

— Собеседование?

— Ты здесь появилась очень вовремя, – усмехается он. – Попала нам в руки за день до начала новой учебной сессии. Как по заказу!

— Нет! – Стать шестеренкой в военной машине Генерала, направленной против модов, – эта мысль наполняет меня тошнотворным ужасом.

— А в чем дело? Боишься не справиться?

— Еще чего! Просто не хочу подчиняться приказам тех, кто убил моего дядю.

При этих словах он расправляет плечи. Смерив убийственным взглядом, делает шаг ко мне. Я инстинктивно отступаю – и тут же кляну себя за это проявление слабости.

— Твой дядя дезертировал из Структуры и предал Систему. А это значит, что ты либо знаешь больше, чем говоришь, либо дура, которую он всю жизнь обманывал.

Он снова делает шаг ко мне. На сей раз я к этому готова и не отступаю. Нас разделяет всего несколько дюймов.

Кросс наклоняется ко мне, говорит вполголоса, почти на ухо:

— Но сдается мне, что ты, Голубка, совсем не дура!

От его близости шевелятся волоски на затылке. Сердце гулко ухает в груди, но я заставляю себя встретить взгляд Кросса.

— На случай, если ты забыл: Джейд Вейленс заглядывала мне в голову. Она же отлично читает мысли, верно? От нее ничего не скроешь. Если бы я знала, кем был мой дядя, она бы это поняла.

Однако это напоминание, кажется, на него не действует.

— Если считаешь меня обманщицей, зачем вербовать меня в Структуру? – бурчу я.

— Потому что я тебе не доверяю. Ни на грош, – он пожимает плечами. – Подполковник Вейленс полагает, что ты не представляешь угрозы. А вот я еще не решил, согласен ли с ее оценкой. И пока не решу, предпочту не выпускать тебя из поля зрения.

— Какая честь для меня!

— Вот именно, – невозмутимо отвечает он. – Стать курсантом Серебряного Блока – большая удача. В Программу обучения большой конкурс, девяносто процентов поступающих отсеиваются на входе. Тебе досталась редкая возможность, не профукай ее.