Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 362

— То есть ваша Печать едва не свела меня в могилу, – подытожила я.

— Грубовато, но, в общем, верно, кудряшка. Теперь мне придется восстановить на тебе Печать тела.

Я фыркнула.

— Мечтать не вредно.

— Прости, девочка?

Я смотрела вампиру прямо в глаза. Нормальный человек впал бы в транс при одном взгляде в бездонные зеленые озера, но я уже не была нормальным человеком. А кем тогда? А черт меня знает. И меня переполняла холодная жгучая злость. Я произнесла, выделяя каждое слово:

— Я. Не. Собираюсь. Иметь. Никаких. Дел. С. Вампирами.

Мечислав даже ухом не повел.

— Теперь уже поздно, малышка.

— Никогда не поздно, – отозвалась я.

— Ты уже мой фамилиар. Хотя и с одной Печатью.

Этого не изменить и не снять.

— Я не ваш фамилиар. Я не принадлежу вам.

— Я и не сказал, что ты моя собственность, кудряшка. Но тебе уже никуда не уйти. Печати не снять.

— Даже если убить вас?

— Ты этого не переживешь, пушистенькая. Ты готова рисковать жизнью?

Я глядела прямо в его глаза. Сейчас я была готова еще и не на такое.

— Вы еще сомневаетесь?

Вампир легко поднялся с кровати.

— Сейчас ты не сможешь со мной говорить, кудряшка. Мы поговорим потом. Когда ты придешь в себя.

— Для нас нет никакого «потом», – резко ответила я. – Даниэль мертв. Он – единственное, что привязывало меня к вашей клыкастой компании. И единственное, о чем я жалею, – это о том, что не дала ему поставить на мне еще одну Печать. Он просил меня об этом, а я постеснялась. Дурой была!

— Ты бы не выдержала четырех Печатей, золотце. После смерти Даниэля они потянули бы тебя за собой в могилу. Ты бы точно умерла.

Я горько рассмеялась.

— Интересно, что проще – умереть или пытаться жить без любимого человека?

— Умереть всегда просто, кошечка. – В зеленых глазах было сострадание, но я не хотела его видеть. Вампиры – нечисть! И точка!

— Чтобы жить, требуется куда больше мужества, – шепнул рядом с кроватью его голос. – Не заставляй меня разочаровываться в тебе.

Я смерила его взглядом.

— Какое мне до вас дело? Я человек и я не имею ничего общего с ночными клыкастыми тварями! Если вы еще раз приблизитесь ко мне – я сдам вас ИПФ!

Мечислав чуть улыбнулся. Блеснули клыки.

— Ты этого не сделаешь, кудряшка.

— Неужели?

Сейчас я верила в то, что говорила. И вампир должен был это почувствовать.

— Я надеюсь, что ты не сдашь им Вадима или Бориса?

— Не сдам. Но и вас видеть не хочу.

Мечислав улыбнулся еще раз. Он не спорил. Он отлично понимал, что я в бешенстве. И знал, что любые слова с его стороны будут восприняты в штыки. Сейчас. А потом, может быть, и нет.

— Я не стану искать встречи с тобой, прелесть моя. Но если я тебе понадоблюсь, ты всегда сможешь меня найти.

— Скорее ад замерзнет, – огрызнулась я.

— Некоторые народы считали, что ад – это место, где очень холодно, много снега и льда, кудряшка. Не стоит зарекаться.

— Стоит.

Он стоял у двери, такой невероятно красивый, как мечта. А я ненавидела его. Раньше я не умела ненавидеть, но я быстро училась. Даниэль погиб не из-за него, но Мечислав взял его под свою защиту и не защитил. Для меня это было равносильно предательству.

— Наш мир, радость моя, находится совсем рядом с твоим. И ты теперь живешь в нем. Как бы ты ни сопротивлялась, но рано или поздно ты придешь ко мне. Ты – мой фамилиар, и даже смерть Даниэля не изменила этого. Мы обязательно будем вместе.